— Интересно, — бормочет себе под нос Белла, затем делает шаг вперед и щекочет Эмми, вызывая очаровательный смешок. — Пока, сладкая девочка, увидимся завтра.
— Завтра?
— Решила, что зайду составить компанию ей и Лайле во время матча.
— Завтра матч? — спрашиваю я, резко поворачиваясь к Грейсону.
— Да, предсезонка. Все в порядке, я предполагал, что у тебя это вылетит из головы. Собирался набрать утром.
Впервые за всю карьеру в НХЛ я забыл о матче.
Да к черту карьеру, яникогда не забывал об играх, тренировках или сборах. Хоккей всегда был для меня всем.
Грейсон, должно быть, замечает что-то на моем лице, угадывает, в каком направлении помчались мысли, потому что произносит:
— Все нормально, Эшфорд. Выдались сумасшедшие два дня.
Я киваю, но чувство вины все равно грызет изнутри, оседая неприятным давлением в груди.
Как люди вообще с этим справляются?
Как умудряются жонглировать такими огромными пластами жизни? Прошло всего два дня с тех пор, как у меня появился ребенок, а я уже забыл о работе. О деле, на которое батрачил годами и в которое вложил всю душу. Тряхнув головой, я решаю пока задвинуть гнетущие мысли подальше и сделать себе поблажку.
Ситуация нестандартная.
Выдавив улыбку, я сдаюсь.
— Ты прав. Увидимся завтра.
Грейсон и Белла машут на прощание, оставляя меня с дрожащей Эмми на руках и Лайлой, глядящей с легким недоумением. Прежде чем успеваю обдумать свои слова, я выпаливаю:
— У тебя есть планы на вечер?
Она выгибает бровь.
— Уже пытаешься нарушить уговор?
— Веришь или нет, но я с тобой не флиртую, — я закрываю Эмми ушки и шепчу: — Хотя, может, ты этого хочешь? — я подмигиваю. — Только дай знак, и я обрушусь всей мощью.
— То есть до этого была не вся мощь?
— О, Солнышко, я лишь слегка прощупывал почву.
Щеки Лайлы заливает красивый розовый румянец. Я изо всех сил стараюсь не улыбнуться, параллельно сохраняя картину в своей памяти.
Лайла едва ли не силой заставляет себя закатить глаза и плотнее запахивает полотенце.
— И что предлагаешь?
Я мимолетно облизываю губы и испытываю глубокое удовлетворение, когда ее взгляд падает на мой рот, наблюдая за движением словно в трансе. Голос звучит низко и хрипло, когда я тяну:
— Как насчет того, чтобы показать, какой режим купания и подготовки ко сну придумал для Эмми? А потом приготовлю ужин, и мы обсудим правила того, как все будет работать.
— Ужин? — почти пищит она, но тут же прочищает горло. — Звучит вполне разумно.
Я не могу удержаться от подколки.
— Все в порядке, солнышко? Кажется, у тебя слюнки потекли.
— Ты невыносим.
— Говорит та, что не могла оторвать взгляд от моих губ.