Сергей кивнул. Знакомая история. Лихость вместо расчёта. Храбрость вместо тактики.

— Это можно исправить?

— Можно. Но не приказами. Нужно менять систему подготовки. Учить командиров думать, а не просто выполнять приказы. Учить взаимодействию родов войск — чтобы танкист знал, что делает пехота, а пехотинец понимал, как работает авиация.

— Сколько времени?

— Годы, товарищ Сталин. Полностью переучить командный состав — пять-семь лет. Но можно начать с верхушки — командиры дивизий, корпусов. Они будут учить остальных.

Сергей встал, подошёл к окну. За стеклом — вечерняя Москва, огни, шум улиц.

— У нас нет пяти-семи лет. Есть три. Может, меньше.

— Я понимаю, товарищ Сталин.

— Тогда скажи — что можно сделать за три года?

Малиновский задумался. Потом заговорил — медленно, подбирая слова.

— Первое — штабные учения. Регулярные, жёсткие, с разбором ошибок. Заставить командиров думать в мирное время, чтобы не учились на крови в военное.

— Уже делаем. Дальше.

— Второе — обмен опытом. Каждый командир, вернувшийся из Испании, должен провести занятия. Рассказать, что видел, что понял. Не доклады для галочки — настоящие разборы.

— Это можно организовать. Ещё?

— Третье — и самое трудное. Изменить отношение к инициативе. Сейчас командир боится сделать шаг без приказа сверху. Боится, что накажут за самовольство. Нужно, чтобы боялся другого — бездействия. Чтобы знал: за упущенную возможность спросят строже, чем за ошибку.

Сергей обернулся.

— Это — вопрос ко мне. Так?

Малиновский выдержал его взгляд.

— Так, товарищ Сталин. Командиры смотрят наверх. Если сверху поощряют инициативу — они рискуют. Если наказывают — прячутся за приказы.

Пауза. Тяжёлая, долгая.

Сергей знал, что Малиновский прав. Страх — главный враг армии. Не немцы, не финны — страх собственного начальства. Страх НКВД. Страх ошибиться и оказаться «врагом народа».

Он создал этот страх — вернее, Сталин создал, а он унаследовал. И теперь пытался с ним бороться.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Я подумаю над этим. А ты — готовь программу. Курсы для командиров высшего звена. Месяц интенсива — штабные игры, разбор испанского опыта, тактика немцев. Первый поток — осенью.

— Слушаюсь, товарищ Сталин.

— И ещё. Пособие, которое ты написал, — Сергей взял со стола брошюру, отпечатанную на серой бумаге. — Это должен прочитать каждый командир от комбата и выше. Каждый. Организуй тираж, организуй распространение.

— Будет сделано.

После ухода Малиновского Сергей долго сидел в кабинете.

На столе — фотография, привезённая из Ленинграда. Дети на причале, спускаются с корабля. Маленькие фигурки с чемоданами. Будущее, которое он пытался спасти.