Сергей смотрел на цифры потерь и думал: вот оно. Вот то, о чём предупреждал Малиновский. Вот то, что будет в сорок первом — только в тысячу раз хуже.

Триста убитых за день — на маленьком клочке земли, за две высоты. А сколько будет, когда придёт Германия? Сколько — когда фронт растянется на тысячи километров?

Он взял телефон, позвонил Шапошникову напрямую.

— Борис Михайлович, что там происходит?

— Бардак, товарищ Сталин, — голос Шапошникова был усталым. — Иначе не скажешь. Командиры не умеют управлять боем. Каждый действует сам по себе.

— Блюхер?

— Блюхер… — пауза. — Он храбрый человек, товарищ Сталин. Но это не та война, к которой он привык. Гражданская война была двадцать лет назад. С тех пор — многое изменилось.

— Что делать?

— Остановить атаки в лоб. Провести нормальную разведку. Сосредоточить артиллерию, подавить огневые точки. И только потом — штурм. По-человечески, а не по-кавалерийски.

— Сколько времени?

— Три-четыре дня. Если дадите.

— Даю.

6 августа 1938 года

Наступление возобновилось — после артподготовки, с нормальной разведкой, с координацией частей. Шапошников лично руководил штабом операции, оттеснив Блюхера на второй план.

Высоты взяли за два дня. Японцев отбросили за границу. К 11 августа бои прекратились.

Победа. Но какой ценой?

Сергей читал итоговый доклад Шапошникова:

'Потери советских войск: убито — 792 человека, ранено — 2752, пропало без вести — 96. Всего — 3640 человек.

Потери японцев: по оценкам — до 1500 убитых и раненых.

Потери техники: 46 танков (из 285 участвовавших), 5 самолётов'.

Три с половиной тысячи человек — за две высоты. За клочок земли у маленького озера.

И это — победа.

15 августа 1938 года. Москва

Шапошников вернулся из Хабаровска — осунувшийся, постаревший на несколько лет. Сел напротив Сергея, положил на стол толстую папку.

— Полный отчёт, товарищ Сталин. Все подробности.

— Своими словами — что увидели?

Шапошников помолчал, собираясь с мыслями.

— Армия не готова, товарищ Сталин. Не к большой войне — даже к локальному конфликту. То, что произошло на Хасане, — это приговор.

— Конкретнее.

— Связь. Её просто нет. Командиры не знают, что происходит в соседних частях. Управление боем ведётся по-старинке — посыльными, сигнальными флажками. В двадцатом веке это не работает.

— Дальше.

— Взаимодействие. Пехота атакует без танков, танки — без пехоты, авиация — без связи с землёй. Каждый род войск воюет сам по себе.

— Ещё.

— Командиры. Они храбрые, товарищ Сталин. Но не обученные. Не знают тактики, не умеют читать местность, не понимают современного боя. Атакуют в лоб, несут потери, атакуют снова.