— Можем скопировать?

— Можем. Но нужно производство — сотни, тысячи штук. На это — месяцы.

— Записываю. Дальше.

— Второе — топливо. Дизельное топливо на морозе парафинируется. Забивает фильтры, форсунки. Решение — присадки или арктическое топливо. У нас его не производят.

— А бензиновые машины?

— Лучше, но тоже проблемы. Карбюраторы обмерзают, тяга падает.

— Что ещё?

— Третье — ходовая часть. Гусеницы на морозе теряют эластичность, трескаются. Катки примерзают к земле — если танк простоял ночь, утром не сдвинется без посторонней помощи.

— Решение?

— Подкладывать брёвна, доски. Не ставить на голую землю. И — регулярно двигать машины, не давать примерзать.

Сергей слушал, записывал. Список проблем рос.

— Четвёртое, — продолжал майор. — Вооружение. Смазка пулемётов замерзает, механизмы клинит. Орудийный замок — тоже. Вчера на стрельбах три танка не смогли открыть огонь.

— Смазка?

— Штатная, товарищ Сталин. Зимней нет.

— А у пехоты?

— То же самое. Винтовки и пулемёты отказывают после нескольких часов на морозе. Затворы примерзают.

Танки не заводятся. Орудия не стреляют. Пулемёты отказывают. Армия, которая выйдет воевать в Финляндию зимой — замёрзнет раньше, чем встретит врага.

— Что с экипажами?

Отвечал врач — пожилой, с усталыми глазами.

— Обморожения, товарищ Сталин. За неделю испытаний — сорок семь случаев. Три тяжёлых, пальцы ампутировали.

— Причина?

— Техника. Люди работают на морозе голыми руками — в рукавицах не справиться с мелкими деталями. Металл обжигает, как огонь. Плюс — сами танки. Внутри холод собачий. Час езды — и экипаж небоеспособен.

— Что нужно?

— Утепление машин. Обогреватели, теплоизоляция. И — специальное обмундирование. Перчатки с пальцами, чтобы работать, но тёплые. Маски для лица. Валенки, которые влезают в педали.

После совещания Сергей пошёл к палаткам, где размещались испанские механики.

Их было человек тридцать — из тех, кого вывезли летом. Опытные специалисты, прошедшие войну. Теперь — изучали советскую технику и учили русских, как её чинить.

Старший — Хосе Гарсия, сухощавый мужчина лет сорока, с седыми висками — встретил у входа.

— Товарищ Сталин, — он говорил по-русски с сильным акцентом, но понятно. — Мы ждали. Есть что показать.

В палатке было теплее — гудела печка-буржуйка. На столе — разобранный танковый двигатель, рядом — какие-то приспособления из труб и жести.

— Что это? — спросил Сергей.

— Подогреватель, товарищ Сталин. Мы сделали из того, что было. В Испании — горы, зимой холодно. Не как здесь, но тоже.

Гарсия показал конструкцию — простую горелку на бензине, от которой шла труба к масляному картеру.