Сергей вернулся к столу, сделал ещё одну пометку:

«Статья в „Правде“ или „Красной звезде“. Тема — традиции русского оружия. Преемственность. Красная Армия — наследница славы. Подготовить общественное мнение».

Это важно. Нельзя просто ввести генеральские звания указом — будет непонимание, ропот, обвинения в «реставрации». Нужно объяснить, подготовить, убедить. Сначала — статьи, разговоры, намёки. Потом — указ. Тогда примут спокойно.

Он посмотрел на часы. Пора готовиться к совещанию.

1 марта 1938 года, 10:00. Кремль

Кабинет был небольшим — рабочий кабинет, не парадный. Длинный стол, стулья с высокими спинками, портрет Ленина на стене. За окном — кремлёвская стена, башни, серое небо.

Ворошилов пришёл первым — бодрый, подтянутый, в маршальском мундире. Сел по правую руку от Сергея, положил папку на стол.

— Читал записку Тухачевского, — сказал он вместо приветствия. — Много правильного. Но есть спорные моменты.

— Какие?

— Генералы, например. Зачем нам царские звания?

Сергей не ответил — в дверях появился Шапошников. Начальник Генерального штаба выглядел усталым — круги под глазами, морщины глубже, чем полгода назад. Работа съедала его, как и всех остальных.

— Разрешите, товарищ Сталин?

— Входите, Борис Михайлович. Садитесь.

Шапошников сел напротив Ворошилова, достал блокнот, ручку. Готовился записывать.

— Начнём, — сказал Сергей. — Записку Тухачевского все читали. Сегодня обсудим один вопрос — систему званий. Остальное — позже.

Ворошилов хмыкнул.

— Я уже сказал — не понимаю, зачем менять. Работает же.

— Работает? — Сергей взял записку, нашёл нужную страницу. — Вот данные из записки. При взаимодействии с республиканской армией в Испании наши советники постоянно сталкивались с непониманием. Испанский полковник не знал, как обращаться к советскому комбригу. Выше он по званию или ниже? Приходилось объяснять каждый раз.

— Мелочь.

— Мелочь? А на переговорах с французами? С англичанами? Когда будем обсуждать военное сотрудничество — а будем обязательно — нам придётся каждый раз объяснять, кто такой командарм второго ранга. Это несерьёзно, Климент Ефремович.

Ворошилов набычился, но смолчал.

— Борис Михайлович, — Сергей повернулся к Шапошникову. — Ваше мнение?

Шапошников отложил ручку, сцепил пальцы.

— Маршал Тухачевский прав, товарищ Сталин. Существующая система званий создавалась в условиях гражданской войны, когда главной задачей было отмежеваться от старой армии. Это было оправдано тогда. Сейчас — нет.

— Почему?

— Армия изменилась. Она стала профессиональной, технически сложной. Командир дивизии — это не комиссар с маузером, это специалист, который управляет тысячами людей, танками, артиллерией, авиацией. Он должен ощущать себя профессионалом, а не партийным работником в военной форме.