Пауза. Ворошилов смотрел на него — испытующе, оценивающе. Потом кивнул.

— Смогу. Если так решили — поддержу.

— Хорошо.

Сергей достал из папки лист бумаги — подготовленный заранее.

— Вот проект указа. Читайте.

Ворошилов взял лист, пробежал глазами. Передал Шапошникову.

'О введении генеральских званий в Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

В целях совершенствования системы воинских званий, укрепления единоначалия и повышения авторитета командного состава Президиум Верховного Совета СССР постановляет:Ввести в РККА следующие генеральские звания: — генерал-майор — генерал-лейтенант — генерал-полковник — генерал армииУстановить соответствие: — комбриг — генерал-майор — комдив — генерал-лейтенант — комкор — генерал-полковник — командарм 2-го ранга — генерал армииЗвание Маршал Советского Союза сохраняется без изменений…»

— Дата не проставлена, — заметил Шапошников.

— Проставим, когда придёт время. Пока — это проект. Дорабатывайте, уточняйте формулировки. К середине месяца — окончательный вариант.

— А когда публикация? — спросил Ворошилов.

— Май. Может, июнь. Сначала — подготовка.

Сергей убрал проект в папку.

— Теперь — второй вопрос. Пропаганда.

— Пропаганда? — Ворошилов нахмурился. — В каком смысле?

— В прямом. Прежде чем вводить генералов — нужно объяснить людям, зачем. А для этого — изменить отношение к истории.

Сергей встал, подошёл к книжному шкафу. Достал книгу — потрёпанную, зачитанную.

— Знаете, что это?

— «История гражданской войны», — узнал Шапошников.

— Верно. Официальная история. А теперь скажите мне — что в этой книге написано о Суворове? О Кутузове? Об Отечественной войне двенадцатого года?

Молчание.

— Ничего, — ответил сам Сергей. — Потому что это — «царская история». Не наша. Мы начинаем с семнадцатого года, будто до этого ничего не было.

Он положил книгу на стол.

— Это — ошибка. Глупая, вредная ошибка. Мы отрезали себя от тысячелетней истории. От побед, от славы, от традиций. И удивляемся, почему армия не чувствует себя наследницей великих предков?

— Но ведь царская армия… — начал Ворошилов.

— Царская армия брала Берлин, — перебил Сергей. — В восемнадцатом веке. Царская армия разбила Наполеона и вошла в Париж. Царская армия воевала со всей Европой — и побеждала. Это — наша история, Климент Ефремович. Не царская — русская. Наша.

Он сел, посмотрел на обоих.

— Суворов был крепостником? Да. Кутузов служил царю? Да. Но они были великими полководцами. Их победы — победы русского народа, не царей. И Красная Армия — наследница этих побед. Не вопреки истории, а благодаря ей.

Шапошников медленно кивнул.