— А звание влияет на самоощущение?

— Безусловно. — Шапошников чуть наклонился вперёд. — Я служил в старой армии, товарищ Сталин. Дослужился до полковника. Помню, как это было — надеть погоны, получить звание. Это не просто слово, это — статус, традиция, ответственность. Ты становишься частью чего-то большего, чем ты сам.

— Вот именно! — Ворошилов хлопнул ладонью по столу. — Частью чего? Царской армии? Которая проиграла войну, развалилась, разбежалась?

— Царская армия проиграла войну по многим причинам, — спокойно ответил Шапошников. — Но не из-за званий. А вот прусская армия, которая эту войну выиграла — у неё генералы были. И у французской — были. И у английской.

— Мы — не пруссаки.

— Верно. Но мы — армия. И армии нужна система. Чёткая, понятная, работающая. Комбриг, комдив, комкор — это не система, это набор слов.

Ворошилов открыл рот, чтобы возразить, но Сергей поднял руку.

— Довольно. Я выслушал обе стороны. Теперь скажу своё.

Он встал, прошёлся по кабинету. Ворошилов и Шапошников следили за ним молча.

— Климент Ефремович, ты боишься, что нас обвинят в реставрации. В возврате к царским порядкам. Так?

Ворошилов кивнул.

— Понимаю. Но скажи мне — немцы называют своих генералов генералами. Это делает их монархистами?

— Нет, но…

— Французы — республика с тысяча восемьсот семьдесят первого года. У них есть генералы. Они — монархисты?

— Нет.

— Американцы никогда не были монархией. У них — генералы. Почему нам нельзя?

Ворошилов молчал, хмурился.

— Дело не в словах, — продолжил Сергей. — Дело в том, что стоит за словами. Когда мы отменяли генералов в восемнадцатом году — мы отменяли старую армию. Ту, которая сгнила и развалилась. Правильно отменяли.

Он вернулся к столу, сел.

— Но сейчас — тридцать восьмой год. Прошло двадцать лет. Мы построили новую армию — сильную, современную. И эта армия заслужила право на нормальные звания. Не потому что царские — а потому что понятные, удобные, правильные.

— А что скажут люди? — спросил Ворошилов. — Партийцы, ветераны?

— Скажут то, что мы им объясним. Для этого — подготовим почву. Статьи в газетах, разъяснения на собраниях. Не сегодня ввели — завтра объявили. Постепенно, аккуратно.

Шапошников кивнул.

— Разумный подход, товарищ Сталин. Если позволите — я могу подготовить обоснование. Историческую справку, сравнение с иностранными армиями, практические аргументы.

— Подготовьте. К концу недели.

— Слушаюсь.

Сергей повернулся к Ворошилову.

— Климент Ефремович, я понимаю твои сомнения. Но решение принято. Мы вводим генеральские звания. Не сейчас — через несколько месяцев, когда подготовим общественное мнение. Твоя задача — поддержать. Публично, без оговорок. Сможешь?