Второй вариант мне нравился значительно меньше.

— Кто послал тебя? — спросил я.

Жэнь Кай резко побледнел.

Не от боли.

Именно побледнел.

Глаза стали пустыми, будто он увидел не линзу, не меня, не поляну, а что-то гораздо дальше и страшнее.

— Я… не должен…

— Имя.

— Не должен говорить…

— Имя.

Его губы дрогнули.

— Старший…

И тут изо рта пошла пена.

Я отшатнулся почти инстинктивно.

Тело Жэнь Кая выгнулось дугой. Вены на шее почернели. Из носа и уголков глаз выступила кровь. Внутри его груди что-то глухо щёлкнуло, будто сломалась невидимая печать.

Через несколько вдохов он умер.

Печать убила его раньше, чем он смог мне что-то рассказать.

Я несколько секунд смотрел на труп.

Потом медленно выдохнул.

— Прекрасно.

Ши Юэ рядом тихо дрогнул.

— Нет, не еда.

Он замер.

— Возможно, его артефакты — еда. Но не он.

Я опустился на корточки рядом с телом и осторожно проверил остатки Ци. Печать действительно была внутри. Глубоко, рядом с сердцем и горлом. Не та вещь, которую ставят простым ученикам для красоты. Это был запрет на разглашение. Если человек пытался произнести то, что не должен, печать уничтожала его изнутри.

Значит, Жэнь Кай был не просто обиженным учеником с хорошим огненным мечом. За ним кто-то стоял. Кто-то сильнее. Возможно, культиватор стадии Формирования Ядра. Возможно, человек из верхних комнат Павильона Трёх Лун. Возможно, кто-то, кто вообще не должен был иметь отношения к городу Тысячи Лун, аукциону и Миру Меча.

Я посмотрел на серебристо-чёрный летающий артефакт, зависший в формации.

Слишком дорогой.

Слишком быстрый.

Слишком своевременный.

У Жэнь Кая украли мешочки. Он должен был быть злым и бедным. А вместо этого вскоре после аукциона у него оказался прожорливый скоростной артефакт, мощный огненный меч и уверенность человека, которому дали не только оружие, но и право охотиться.

Мне это не нравится.

Очень не нравится.

Я быстро собрал всё, что можно было собрать. Огненный меч — в мешочек. Остатки дисков — тоже, хотя два из них теперь годились разве что для изучения неудач. Летающий артефакт я сначала хотел забрать, но остановился.

Слишком заметный.

Слишком узнаваемый.

И вызовет слишком много вопросов.

Ши Юэ, правда, был со мной категорически не согласен.

Он завис рядом с артефактом так выразительно, что даже без слов было понятно: «может, всё-таки съесть?»

Я задумался.

Потом покачал головой.

— Не сейчас. Если в нём есть следящая метка, ты проглотишь проблему. А потом проблема начнёт светиться у нас в животе.

Ши Юэ передал мне чувство глубокого разочарования.

— Потерпишь. У нас сегодня и так слишком много трофеев, которые могут оказаться ловушками.