Секта Пламени Феникса входила в число великих сект страны Джао и славилась мастерами артефактов. Их ученики умели работать с духовным металлом, огненными формациями, живыми рунами, костями духовных зверей и материалами, которые более приличные секты предпочитали не обсуждать вслух. Про них говорили, что ради хорошего артефакта они не чураются никаких методов, включая еретические.

Я относился к таким слухам с уважением.

Люди, которые хотя бы честно признают, что результат им важнее красивых предрассудков, вызывают больше доверия, чем праведники, прячущие нож за спиной и цитирующие моральные трактаты.

— Ся Лин из Пламени Феникса? — уточнил я.

Она удивилась.

— Старший брат слышал обо мне?

— Слышал. Внутренние ученики любят обсуждать тех, кто умеет делать полезные вещи. Особенно если сами таких вещей делать не умеют.

На этот раз её улыбка стала чуть теплее.

— Тогда мне повезло, что старший брат разбирается не только в слухах, но и в пилюлях.

— В пилюлях я разбираюсь лучше, чем в слухах. Слухи часто менее чистые.

Старик кашлянул. Сухо, глубоко, с неприятным хрипом.

Ся Лин тут же подошла к нему, и на её лице снова появилась тревога.

— Дедушка, я не купила пилюли. Те были плохими. Я найду другие.

— Не нужно было ходить одной, — проворчал он.

— Нужно. Ты сам знаешь, что нужно.

Он отвернулся, явно не желая продолжать этот разговор при постороннем.

Теперь картина стала понятнее.

Больной старик. Внучка ищет лекарственные пилюли. Неприметная лавка с посредственными артефактами. Ученица великой секты, которая почему-то не тащит сюда мастеров и лекарей своей секты, а покупает пилюли на ночном рынке почти на последние деньги.

Значит, история сложнее, чем выглядит.

А сложные истории редко бывают безопасными.

Я снова посмотрел на меч.

Ши Юэ под одеждой почти незаметно потянулся к нему. Я его отдернул. А то он слопал бы его, как Сферу в свое время.

Старик увидел мой взгляд и тяжело вздохнул. Кажется, он тоже понял, что после рассказа внучки просто выгнать меня уже сложнее.

— Ты действительно помог ей? — спросил он.

— Да.

— Зачем?

Хороший вопрос.

Неприятный.

— Продавец был слишком слаб, чтобы его бояться, — сказал я после короткой паузы. — А пилюли были слишком плохими, чтобы молчать.

Ся Лин тихо рассмеялась.

Старик не рассмеялся. Зато в его глазах появилось что-то похожее на усталое понимание. Возможно, такой ответ он принял легче, чем красивую речь о доброте.

— Ты хочешь меч, — сказал он.

— Хочу понять, что это такое.

— Лучше не понимать.

— Обычно люди говорят так, когда вещь действительно интересная.

— Обычно люди умирают именно из-за интересных вещей.