Еще через пару минут мытья я выключила воду и вышла из душа. Клубы пара струились вокруг меня, пока я вытиралась. Как только с меня перестало капать, я взяла одежду с раковины и разложила её. Черная майка и темные спортивные штаны — очевидно, принадлежащие Сайласу.
Натянув майку через голову, я почувствовала, как свободно она на мне висит. Мне понравился этот комфорт, и я оценила, что она не была нелепо огромной. А вот со спортивными штанами история вышла другая. Пояс соскользнул до середины бедер в ту же секунду, как я его отпустила. Я тихонько рассмеялась про себя и дважды подвернула пояс, пока штаны не зафиксировались.
Босая, с все еще влажными волосами, я открыла дверь ванной и вышла в коридор. Когда я вошла на кухню, Сайлас был ровно там же, где я его оставила. Он сидел у стойки, опустив голову и спрятав лицо в ладонях. Я подошла к нему сзади и провела руками по его спине и плечам. Что-то в его позе сейчас казалось невероятно тяжелым, словно на него давило нечто, чего я просто не могла увидеть.
— Сайлас.
В ту же секунду, как я заговорила, он вздрогнул.
Резко поднявшись, он клюнул меня легким поцелуем в щеку:
— Я пойду в душ. Когда выйду, хочу поговорить еще. Мне нужно кое-что сказать.
Прежде чем я успела ответить, он уже прошел мимо меня по коридору. Дверь ванной закрылась за ним секундой позже.
Посмотрев в ту сторону еще минуту, я попыталась угадать, что это была за личность:
— …ну ладно. Странно, но бог с ним.
Я прислонилась к стойке и достала из холодильника еще одну бутылку воды. Открутив крышку, я сделала долгий глоток. Мой взгляд скользнул по поверхности стойки и замер на его телефоне. Он лежал прямо там, где он его оставил — разблокированным. Часть меня раздумывала над тем, чтобы спрятать его просто ради того, чтобы устроить мелкую пакость. Другая часть пыталась убедить меня просто положить телефон обратно. Но вредная, мелкая часть моего мозга заставила меня пролистать его и узнать больше о Сайласе самостоятельно. Именно эта сторона и победила, как и всегда.
Мой большой палец смахнул по экрану, и открылись сообщения. Номер Кинсли выскочил в самом верху приложения, потому что это было последнее отправленное сообщение. Открыв диалог с ней, я начала печатать, наблюдая, как пальцы мелькают по клавиатуре, пока я не успела всё передумать:
Я жива. Длинная история. Не паникуй.
Я на секунду замерла, глядя на эти слова и колеблясь, стоит ли вообще отправлять сообщение. Одна моя половина знала, что она уже бьется в истерике, а другая верила, что та даже не заметила моего отсутствия. Я уже собиралась нажать «отправить», когда кое-что другое на экране привлекло мое внимание.