— ХВАТИТ.
Голос Сайласа прозвучал не просто строго. Он был в ярости. Это был первый раз, когда я слышала, чтобы он повысил голос, и мне чертовски не понравилось то чувство, которое это во мне вызвало.
Я предпочла промолчать и дать ему самому разобраться с тем, что, черт возьми, происходит. Когда мы наконец заехали на подъездную дорожку, я даже не успела толком разглядеть дом: машина заглохла, а Сайлас выскочил наружу, оглушительно хлопнув за собой дверью.
Сайлас
Я оставил дверь открытой для нее и вошел внутрь.
Я знал, что должен извиниться. Она понятия не имела, почему эти слова так меня задели, но я все равно не мог отделаться от чувства, будто в машине она в каком-то смысле сравнила меня сним . Я попытался перешагнуть через это, проходя прямо на кухню и опуская вещи. Мне следовало потратить время на то, чтобы объяснить, почему из всех мест я привез её именно сюда. Я мог бы провести для нее экскурсию и рассказать, почему решил остаться в этом доме, но теперь мне казалось, что момент упущен.
Мне не нравилось что-либо скрывать от нее, особенноэто . Осознание того, что я не могу ничего рассказать, выбивало почву у меня из-под ног — настолько, что я становился вспыльчивым, и это сказывалось на нашем общении. Когда всё это закончится, я буду должен ей куда больше, чем просто извинения.
Я окинул взглядом пространство, в которое она вот-вот должна была войти. Мой дом был простым, но мне казалось, ей это понравится. Пока она оставалась снаружи, она могла разглядеть краску — глубокий угольно-серый цвет, который я выбрал сам, с темной решетчатой отделкой по нижней части, совпадающей с наличниками. Готов поспорить, она заметит, что окна затонированы точно так же, как в моей машине. Зная её, она наверняка что-нибудь да скажет по этому поводу.
Однако больше всего ей, пожалуй, должен был понравиться двор перед домом. Я круглосуточно гонял дождеватели, чтобы поддерживать сочную зелень ландшафта, включая кусты желтых роз, вытянувшиеся вдоль боковой стены. Едва заметная улыбка коснулась моих губ, когда я осознал связь между этими цветами, моей мамой и Эмбер. Я никогда не складывал этот пазл — до этого самого момента. Готов поспорить, они бы понравились друг другу.
Повернувшись к шкафчикам, я быстро начал искать вазу. Найдя одну на верхней полке, я легким бегом вернулся из кухни тем же путем. Из коридора через открытую дверь я увидела её на улице. Казалось, она какое-то время просидела в машине, прежде чем выйти. Она едва успела дойти до двора.
Она смотрела себе под ноги, шаг за шагом передвигаясь по дорожке и улыбаясь каждый раз, когда её ступня пересекала очередной камень плитки. Я видел, как она разглядывает высеченные на них ромбовидные узоры. Её взгляд поднялся только тогда, когда она заметила меня. Я протянул ей вазу и ножницы, которые захватил с собой.