Добавляем в список.
Сообщение от Кинсли с пожеланием лучших оргазмов и уведомлением о том, что они направляются домой. Блять. Пролистав ее входящие, я обнаружил, что большинство смс были от её начальника из книжного магазина и случайных клиентов по поводу обработки фотографий. Я прочел каждое, вычисляя из разных веток переписок тех самых других парней-соседей, о которых упоминал мой брат. Было очевидно, что она не особо любит зависать в телефоне — по крайней мере, ради общения с другими. Что раздражало, так это четкое понимание: один из мужчин, с которыми она жила, сох по ней.
Этот список имен на данный момент становился уже слишком длинным.
Дальше я проверил историю браузера, где она и проводила большую часть времени. Страницы пестрели активностью, демонстрируя самый широкий спектр поисковых запросов — от объективов до шоколада и… меня. Мгновенная улыбка расплылась по моему лицу, особенно оттого, что, несмотря на все ее старания, она не нашла ничего, кроме пары статей с упоминанием названия клуба.
Закончив с этим, я перешел к ее фотографиям. Ее галерея была забита всякой всячиной, отражающей ее страсть к фотографии. Различные снимки — деревья, облака, цветы — составляли множество альбомов. Кое-где встречались и селфи, но они, похоже, были редким исключением.
Тогда мне в голову пришла случайная мысль, обеспечившая слишком мощный прилив дофамина, чтобы от нее отмахнуться. Ухмыляясь, я подошел к ее комоду и нашел среди вещей перманентный маркер. Присев рядом с ней на кровать, я перетянул ее бедро себе на колени и снял колпачок. Двигаясь медленными, повторяющимися росчерками, я начал выводить свое имя крупными печатными буквами прямо на ее коже. Закончив, я открыл на ее телефоне камеру, наклонился и сделал селфи на фоне своей подписи. И последнее, что я сделал просто потому, что мне так захотелось, — установил это фото в качестве ее новых обоев. Я лишь жалел, что не смогу быть рядом, когда она это увидит. К моему счастью, теперь у меня был вид на ее комнату из первого ряда.
Звук шин снаружи испортил весь мой восторг. Шуршащий гравий означал, что мне пора уходить. Мысленно поблагодарив себя за решение припарковаться подальше, я заблокировал её телефон и убрал его в сумочку. Затем я подошел к окну, наблюдая за прибытием её соседей. Пока каждый из них вываливался из машины, я приготовился выскочить через окно, как только они войдут. Едва входная дверь закрылась, я действовал быстро: перелез через узкий подоконник и спустился прямо в темноту.
Эмбер
Я проснулась с такой головной болью, будто она была моим личным врагом. Сердце оглушительно стучало в ушах, и каждый удар пульса отдавался в черепе грохотом бас-бочки. Но сильнее всего остального накрыло мгновенное сожаление. Я со стоном перевернулась на бок, но тут же чуть не поперхнулась собственным дыханием. Внезапная волна тошноты заставила меня резко сесть.