Они сузились еще сильнее, когда я разобрала пять букв, выведенных прямо на мне.
Имя.
Смахнув рукой остатки пены, стекавшие с волос, я уставилась на слово, которым меня только что заклеймили.
Сайлас.
Перед глазами всё полыхало красным, и я вслух выкрикнула все ругательства, какие только смогла вспомнить. Прилив крови к голове вызвал новый приступ тошноты, и мне пришлось на секунду прислониться к стене, чтобы начать соображать. Выбора было два: либо вызвать рвоту, готовясь к драке с ним, либо отважиться на завтрак и выяснить, что, черт возьми, произошло прошлой ночью.
Упершись лбом в холодный кафель, мне потребовалось ровно пять секунд, чтобы отказаться от идеи принудительного текилового экзорцизма. Лучшим ответом был завтрак — ну или хотя бы какие-то ответы.
Завернувшись в полотенце и всё еще роняя капли на пол, я вернулась в спальню и села на кровать. Растирая виски медленными круговыми движениями, я выудила телефон из сумки и включила его.
Я смотрела, как гаснет заставка включения, а затем сделала всё возможное, чтобы не заорать во весь голос.
Там, на моих обоях, красовалось фото Сайласа в маске с моей блядской ногой — ногой, на которой он, судя по всему, оставил свой автограф.
Картинка померкла, уступив место хлынувшим уведомлениям.
12 пропущенных звонков.
3 голосовых сообщения.
19 сообщений.
Я смахнула пару из них, но на их место тут же посыпались новые:
Колби:ТЫ ГДЕ?
Бодхи:Ты ушла с каким-то левым чуваком? Колби в панике. Просто дай знать, что ты в порядке.
Колби:Похоже, ты все-таки вернулась домой. Спасибо, что предупредила.
Кинсли:Я труп. Я умерла.
Кинсли:Серьезно, планируй мои похороны.
Кинсли:Пообещай мне, что проследишь, чтобы я больше никогда в жизни не пила.
Колби:Жива?
Бодхи:У нас есть еда для тебя, как только будешь готова.
Неизвестный:Вчерашняя ночь была плохим решением, но, по крайней мере, я хоть что-то из нее извлек. Скинешь мне то фото, как будет минутка?
Мой палец замер над последним сообщением.
Я его убью.
Я в бешенстве набрала ответ, только для того чтобы тут же удалить его и переписать заново. Ни одно выведенное слово не могло передать ту ярость, что бушевала у меня в голове. Спустя еще несколько минут я наконец остановилась на одном варианте и нажала «отправить».
Еще раз меня тронешь — я вызову полицию.
Сайлас
— Полицию?
Я усмехнулся её сообщению, жуя сэндвич и глядя на трансляцию с камеры, которая теперь стояла в её комнате. Картинка была паршивой, а звук отсутствовал вовсе, но это уже было хоть что-то. Я едва не поперхнулся, когда увидел, как она поднимает мою куртку. Осознание того, что я оставил её в её комнате, стало весьма неожиданным сюрпризом. Моим главным приоритетом прошлой ночью было сдернуть с неё ту ужасную одежду и избавиться от неё. Я повернулся к мусорному ведру, глядя на её остатки. Что раздражало — кожа оказалась настоящей, и поджечь её было не так-то просто.