— Это из-за того, что она сняла маску Наблюдателя, да?
Когда я не ответил, он кивнул, будто всё встало на свои места.
— Я к этому непричастен, чувак, так что не заноси меня в какой бы то ни было расстрельный список, что ты там себе создал в голове. Я говорил ей, что это обязательно.
Его реакция подтвердила мою первоначальную мысль о ней. Она сознательно предпочла поступить именно так. Как бы то ни было, теперь всё это не имело значения. Я принял решение на её счет и точно знал, что произойдет.
Физически я находился здесь, на веранде вместе с ним. Ментально — я уже просчитывал каждый способ уничтожить её.
Эмбер
Прошло почти четыре дня с тех пор, как я побывала в «Разрушенной» — этот опыт прочно засел у меня в подкорке.
Возвращаясь в ту ночь домой, я прекрасно понимала, что ступила на опасную территорию, но едва переступив порог, поймала себя на попытках заглушить непреодолимую тягу вернуться туда снова.
Стоило мне войти, как меня уже поджидали Кинсли и Колби. Ни один из них не пришел в восторг от моих решений; всё это чертовски напоминало возвращение домой к родителям после того, как ты пропустила комендантский час, только в данном случае это были мои соседи по комнате. Я ответила на все расспросы Кинсли, кое-как увернулась от свирепого взгляда Колби, после чего воткнула в уши наушники и решила направить этот внезапный прилив энергии в полезное русло. На волне зашкаливающего адреналина я провела остаток ночи, до блеска отмывая каждую поверхность в доме.
И всё это время я без конца прокручивала те часы в голове. Я так гордилась сделанными снимками и знала, что они получатся потрясающими. В «Разрушенной» было полно уникальных деталей, но мой самый любимый момент за всю ночь вообще не имел отношения к клубу. Увидеть тень раздражения на лице Сайласа? Боже, это было прекрасно — абсолютный хайлайт моей недели.
Примерно через час меня отыскал Колби с геймпадом в руке. Сделав вид, будто вытаскивает листок бумаги из заднего кармана, он картинно развернул пустоту перед собой и прочистил горло:
— Вам брошен вызов на дуэль, включающую в себя гонки на картах и взаимные оскорбления. Пожалуйста, пройдите к дивану, где вас разнесут в пух и прах.
Я не смогла сдержать смешок от его манеры подачи. Отложив тряпку, я скомкала воображаемую бумагу и швырнула её в мусорное ведро:
— Тебе конец.
Мой ответ, должно быть, удивил его, потому что его лицо так и просияло, и он рванул в сторону гостиной, где мы в итоге и засели за соперничество. Неизбежно один матч перерос в часы игры. Каждый раз, когда один из нас побеждал, ситуация превращалась в «лучший из трех раундов», затем из пяти, затем из семи. В какой-то момент между нами даже материализовались закуски.