Глаза Кинсли расширились от счастья, когда мы чокнулись стопками. Опрокинув свою, она поставила пустой стаканчик на стойку и помчалась в свою комнату:
— Только попробуй передумать! Дай мне двадцать минут!
Наливая себе еще один шот, я смотрела, как за ней закрывается дверь. Передумывать я точно не собиралась. Сегодня вечером я намеревалась делать любой выбор, какой только захочу, а он мог сидеть и смотреть за каждым божьим шагом.
С этой мыслью я отправила ему ответ:
Похоже, это значит, что у тебя не получилось довести меня до ума, а? Может, у следующего парня выйдет.
Сделав еще глоток, я почувствовала, как тепло от алкоголя разливается по моей груди.
Сайлас
Дорога обратно в клуб превратилась во внутреннюю войну между попытками не заснуть и удержать себя от того, чтобы развернуть машину и не рвануть обратно к Эмбер. Все окна были опущены, радио гремело на полную мощность — хоть что-то, лишь бы удерживать меня в сознании и не дать отправить еще пару сообщений женщине, которую я был готов задушить. Гнев вернулся, но по другой причине. Что-то внутри меня подсказывало: я всегда буду за что-нибудь на неё злиться.
Я уже прямо-таки живо представлял это. Каждый раз, когда она будет плохо себя вести, я буду прижимать её к стене, сжимая руку на её горле. И то, как она будет смотреть на меня снизу вверх, та абсолютная ярость, в которую это будет её вгонять... Одна лишь эта мысль отозвалась дрожью во всем теле.
К тому моменту, как я добрался до гаража, веки налились свинцом, сильнее, чем мне хотелось признавать. Я боролся со сном, пока парковал машину и заходил в клуб. Персонал был настолько поглощен задачами, которые я им нарезал, что никто даже не заметил моего лица без маски, когда я проскользнул к себе в кабинет.
Тело рухнуло на диван, телефон вывалился из руки на пол, и буквально через тридцать секунд я уже спал без задних ног. Я мог позволить себе немного времени на подзарядку здесь, потому что потом мне потребуются все силы, чтобы отыграться на Эмбер. Мне действительно нужна была вся моя выдержка, ведь я знал: она будет драться за каждый сантиметр пространства, что бы я ни задумал.
В одну секунду я еще представлял её лицо, а в следующую — оказался совсем в другом месте, в каком-то полусформированном сновидении, где ничто не имело смысла, но абсолютно всё казалось реальным. Кажется, там были голоса. Моих братьев? Я пробыл там всего пару минут — по крайней мере, мне так показалось, — прежде чем что-то зазвонило.
Сначала звук полностью сливался с обстановкой, став просто очередным шумом, вплетенным в ткань сна. Мой мозг перекрутил его в телефонный звонок во время одного из наших семейных ужинов, но звук не прекращался, даже когда Грейсон отошел, чтобы ответить. Он продолжал пробиваться сквозь сон, становился всё громче с каждым разом, будто пытался выдрать меня из того тумана, в который погрузился мой разум.