Вскоре звук уже доносился из моего домашнего телефона, и я стоял над ним, поднимая трубку, чтобы поговорить с полицией о моей матери.
В следующий раз, когда он раздался, это был директор школы, звонивший сказать, что Грейсон снова подрался и что он всерьез близок к исключению… опять.
Звонок.
Звонок.
Звонок.
Мне наконец удалось вырваться из этого замкнутого круга и осознать, что звонил мой собственный сотовый где-то неподалеку.
— Ладно, я понял, — прохрипел я, с трудом разлепляя глаза.
Я был абсолютно не готов просыпаться, но рука подчинилась, выскользнув из-под тела и слепо зашарив по полу. Я помучился несколько секунд, пока пальцы наконец не наткнулись на телефон. Он бешено вибрировал на деревянном полу, и стандартный рингтон звучал в разы громче из замкнутого пространства под диваном.
Я цапнул его, едва не выронив в процессе. Прищурившись от резкого свечения экрана, я почувствовал, как глаза слезятся, и мне пришлось отвернуть голову, часто моргая. Я попытался смахнуть пальцем ответ, но промахнулся. Ругаясь сквозь зубы, я полностью открыл глаза и попытался снова.
Наступила короткая пауза, которая быстро закончилась, и спустя полсекунды всё началось по новой.
— Господи, — я провести ладонью по лицу, пытаясь очнуться хоть немного, чтобы соображать. На этот раз я попал по кнопке ответа, едва удерживая телефон у уха — хватка снова начала слабеть. — Алло?
Последовала пауза, а затем мне в ухо ударила оглушительная музыка.
— Сайлас!
Кайрин.
Я ответил ему, снова закрывая глаза:
— Что тебе надо?
— У нас проблема, — чеканно произнес он, достаточно громко, чтобы мне пришлось отодвинуть телефон от уха, — и тебе нужно приехать и решить её. Прямо сейчас.
Удерживая трубку на расстоянии, я второй рукой потер глаза:
— Что произошло?
Ответом мне был щелчок, после чего мой экран заполнился прямой трансляцией из его бара. Пытаясь как можно быстрее сфокусировать зрение, я увидел, как луч света скользнул по экрану, пока картинка не зафиксировалась на одном из кабинок. Знакомый каштановый оттенок волос мелькнул в кадре, и мои глаза сузились, узнав лицо, которому они принадлежали, — лицо, которого здесь вообще не должно было быть. Голос Кайрина донесся из динамика, хотя самого его видно не было:
— Произошла Эмбер.
Я мгновенно взбесился, когда увидел, что моя девочка зажата между двумя мужиками и громко смеется, запрокинув голову. Но что по-настоящему доконало меня, так это кожаная юбка на молнии, которая облегала каждый сантиметр ее тела так, словно ее напылили из баллончика. Ее топ из того же материала обтягивал ничуть не менее плотно и не оставлял абсолютно никакого пространства для воображения.