Звук, похожий на смех, вырвался из меня, но я удивилась тому, насколько живым он прозвучал — и всё благодаря ему. Этот звук означал, что Бодхи не победил, и меня не выскребли изнутри до звенящей пустоты, как я думала. Надежда всё еще теплилась, поэтому я тяжело сглотнула, вцепляясь в нее обеими руками:
— Ты все еще хочешь быть со мной? Даже после—
Прежде чем я успела закончить, он подхватил меня на руки, заставляя обвить его своими ногами. Это движение на мгновение выбило из меня спесь, и я замолкла. Повернувшись вместе со мной, он прижал мою спину к двери, обеспечивая опору, но между нами все еще оставалось крошечное пространство.
— Эмбер, — твердо произнес он, и его хватка на задней поверхности моих бедер сжалась сильнее, — я всегда буду хотеть тебя, — он улыбнулся, и на этот раз его улыбка казалась настоящей. — Кажется, теперь я понял, почему всё это произошло в наших жизнях. Я был создан для тебя, — тихо проговорил он. — Твой огонь? Тот самый, что делает тебя громкой, упрямой и абсолютно неуправляемой?
Крошечная искра вспыхнула у меня внутри — та самая, которую я ощущала последние несколько дней. Я вцепилась в нее, отказываясь отпускать, пока он снова вдыхал в нее жизнь.
— Я никому не позволю отнять его у тебя. Никогда. Моя работа — делать так, чтобы он не угасал.
Сайлас
Прошло чуть больше двух недель, и Эмбер начала возвращаться. Шаг за шагом я наблюдал, как она собирает себя заново и расцветает в нашей общей жизни. Каждый её шаг вперед был не просто попыткой сшить разбитые части — она намертво впаивала на их место те кусочки, что предлагал ей я. Каждый прожитый день закалял её хрупкость, пока женщина, стоявшая передо мной, не просто исцелилась, а выковала себя во что-то куда более стойкое, чем была когда-либо прежде.
Спроси вы меня в самом начале, верю ли я в то, что такое вообще возможно, я бы лишь расхохотался. Не потому, что сомневался в ней, а потому, что у некоторых людей уходит целая жизнь, чтобы оправиться от подобного. Но оказалось, у огня моей девочки еще оставалось место для роста.
Когда я только привез её домой, я думал, что нет ни единого чертова шанса вернуть её полностью — по крайней мере, в ближайшее время. Но буквально через пару дней она открылась мне, позволив пройти этот путь вместе с ней. То, что началось с извинений, превратилось в мое доказательство того, что я никуда не уйду, и с тех пор мы двигались день за днем.
Учитывая, что произошедшие события могли перекроить чьи угодно мозги, я ждал дней, когда у нее может случиться регресс, но эта женщина, эта чертова богиня, и не думала сдаваться.