Я то и дело находил её по краям кадров и в отражениях зеркал. Сам того не осознавая, я искал её на каждом снимке. Мой разум действовал самостоятельно, вылавливая размытый силуэт женщины с дикими каштановыми волосами, оставшейся чуть вне фокуса. Она была повсюду, ни разу не став непосредственным объектом съемки.

Я опустил фотографии на стол и почувствовал, как мои руки инстинктивно сжимаются в кулаки. Это зреющее чувство не было раздражением или злостью. То, что разрасталось внутри меня сейчас, было сильнее. С каждой прошедшей секундой я ощущал, как оно растет, разгораясь в моих венах. Мне нужно было что-то сделать, и быстро. Это чувство захлестывало, и мне требовалось направить его куда-то. Разумеется, мой разум выбрал гнев.

Мало того что она отнеслась к моим правилам так, словно это были пустые рекомендации, так еще и выглядело всё так, будто ничто не способно её задеть — будто всё её присутствие было пожаром, который отказывался гаснуть. Тот факт, что она расхаживала здесь настолько громкой, настолько яркой… возможно, будет лучше, если именно я покажу ей, как в конечном итоге мир с ней обойдется.

Перелистывая фотографии в руке, теперь я видел в каждом присланном ею изображении намеренный вызов, тихую усмешку, адресованную лично мне. Она не просто ослушалась меня. Она проявила неуважение к моему клубу, моему пространству, к порядку, который я выстроил и защищал.

Никто так не поступал. Никогда. Моя челюсть сжалась, когда разум снова прокрутил наше последнее взаимодействие. Она не просто сняла маску, а буднично обнажила свое лицо перед всеми в акте неповиновения мне.

Я почувствовал, как зубы скрежещут от этих мыслей, и всё потому, что я никак не мог выкинуть тот чертов момент из головы. Сперва я не понимал почему, но теперь, глядя на эти фото, я знал — дело в ней и во всем её хаосе. Она была необузданной, как огонь в своей чистейшей форме, и как бы я ни пытался бороться с этим, меня тянуло к её непредсказуемому теплу.

Поведя плечами, я попытался сбросить напряжение, копившееся в теле, но чем больше я думал о ней, тем сильнее закипала моя кровь. Она даже не удосужилась привести себя в приличный вид, прежде чем явиться сюда. Её волосы были не причёсаны, и на ней было это чертово желтое платье и кожаная куртка. Точно так же, как её раздражающая визитка, её чувство стиля тоже действовало мне на нервы.

Глухой рык вырвался у меня из груди, когда я обрушил кулак на стол — звук раскатился по комнате, точно выстрел. Дело было уже не только в моих правилах — дело было в ней. Подобный огонь таил в себе опасность, его необходимо было обуздать. Закрыв глаза, я представил её в виде бушующего инферно, сжигающего всё, на чем я стоял. Она была слишком бурной, слишком преднамеренной, чтобы её действия можно было счесть чем-то иным, кроме провокации. Я сделал медленный вдох через нос, позволяя мыслям улечься.