Финальные штрихи превратили клуб в нечто, достойное вечного проклятия. Мы решили обновить не только залы или сам опыт, но и маски — привилегия, созданная исключительно для сегодняшнего торжества. Края каждой из них были вытянуты в элегантные заостренные линии, их поверхности покрыты лаком полуночных оттенков или припорошены металлическим блеском. На некоторых красовалась изящная гравировка, проявлявшаяся лишь тогда, когда свет падал под нужным углом.

Кроме того, для каждого типа масок были подобраны свои особые акценты. Темные цепочки свисали с углов масок Доминантов, мягко покачиваясь при движении их владельцев. Бриллианты поблескивали вдоль швов на масках Добровольцев. Вуали из крупной сетки прикрывали лоб Наблюдателей, дополненные серебряными завитками на скулах. Даже та, что была на мне — маска, отмечавшая во мне владельца, — была очерчена фиолетовым свечением. Каждая из них привлекала мое внимание, когда их обладатели проходили мимо, но мой фокус постоянно смещался на одного конкретного человека, который всё еще не явился.

Мой взгляд прорезал толпу с балкона, куда я перебрался ради лучшего обзора. Я продолжал сканировать зал, не в силах остановиться. Музыка пульсировала, но это никак не помогало унять зудящее беспокойство, подползавшее под кожу. Маскарад начался час назад, а моего фотографа до сих пор не было видно.

Даже не видя ее лица, я бы узнал миг ее появления. Как бы это ни раздражало, я наизусть запомнил источаемую ею энергию и мог почувствовать ее за милю. Словно сам воздух менялся, когда она сквозь него проходила.

Я проверил часы в двадцатый раз и издал разочарованный рык, раздумывая, не позвонить ли ей прямо сейчас. Пальцы сжались в кулак, пока раздражение перерастало во что-то более опасное. Потянувшись за телефоном, я мысленно вызвал ее имя. И как раз в этот момент яркий оттенок желтого перехватил мое внимание.

Вспышка цвета ударила по периферийному зрению, точно разряд молнии. Я мгновенно повернул голову к восточному углу зала и увидел ее: она стояла в группе людей. Я не знал, что раздражало меня больше — тот факт, что она не пряталась от меня, или то, что она меня не искала.

Платье, которое было на ней, сидело так, словно его сшили точно по ее меркам. Цвет — многослойный желтый, копирующий тот, что был на ней при нашей первой встрече. Я знал, что она выбрала этот наряд намеренно, просто чтобы вывести меня из себя. Но я не стал долго на этом задерживаться. Мое внимание переключилось на другую деталь ее облачения — маску Добровольца.

Сперва я этого не заметил. Пока она делала снимки, ее камера и руки скрывали большую часть узора, но теперь она стояла неподвижно, и я отчетливо видел ее лицо. Теперь каждый мог видеть этот кричащий знак того, что она, судя по всему, открыта для игр. Медленный, собственнический жар осел низко у меня в груди, пока я наблюдал, как она руководит членами моего клуба с уверенностью, заставлявшей меня прикусить язык.