То, что он заставил меня почувствовать… у меня никогда прежде не было такой реакции. Ни на кого и никогда. Я отдала ему контроль, которого он так отчаянно жаждал, и взамен сорвала немалый куш — девять кушей, если быть точной.

Волна жара прилила к моим щекам, и внезапно я почувствовала себя дурой. Закутавшись плотнее в одеяло, я уткнулась лицом в подушку. Одно это слово так и крутилось в голове: «Дура». Могу ли я просто использовать это как оправдание? Списать прошлую ночь на овуляцию и глупость? Нет.

Вчера, еще перед тем, как войти в клуб, я приняла решения, которые, как я знала, нажмут на все его триггеры. Каждый мой выбор был преднамеренным, и всё завертелось с той самой секунды, когда я попросила у хостес другую маску. Так что я не могла свалить это на глупость. Я прекрасно знала, на что шла.

Думая об этом сейчас, я, наверное, могла бы повернуться иначе. Могла бы пойти туда с единственной целью — просто выполнить свою работу. Однако я хотела не этого. Я хотела сделать свою работу и увидеть, как он страдает, как он умоляет. Но стоило мне сделать два шага внутрь клуба, как я пропала. Моя камера тут же была наготове, и я ловила кадры, которые никогда не считала возможными. Я мгновенно перенеслась на седьмое небо, и к моменту появления Сайласа функционировала на чистом адреналине. Я сильнее сжала одеяло вокруг головы, почувствовав пульсацию между ног при одной лишь мысли о его имени.

То, что он сделал… То, что произошло в той комнате…

Всё, что я в нем ненавидела, стало именно тем, что заставило меня растаять. Необходимость контроля, которую он испытывал, высокомерие, которое он всегда носил как броню, — каждая его острая грань вызывала у меня отторжение, и всё же я практически умоляла, чтобы они в меня врезались.

Я закрыла глаза и попыталась сглотнуть любые эмоции, что пытались зародиться внутри. Я понятия не имела, как он выглядит, и более того, я покинула ту комнату в состоянии абсолютного бреда. Он трахнул меня до потери пульса, и всё, что я могла сейчас воспроизвести в памяти, — это маска на его лице. Этот образ и те чувства, которые он вызывал во мне, будучи в ней, намертво врезались в мой разум. Всё остальное, что касалось той ночи, превратилось в туман.

Я знала, что Сайлас отвез меня домой. Помнила, как он помогал мне сесть в машину, когда мое тело налилось тяжестью. Дорога была тихой, пока в какой-то момент он не произнес мое имя — тихо и уверенно. А еще я смутно помнила теплую ладонь на своем бедре, но это могло быть и моим воображением.

После того как я покинула его машину, размытые фрагменты окончательно растворились в небытии. Я даже не помнила, как переоделась. И тем не менее, когда я пошевелилась, чтобы посмотреть вниз, на мне была пижама. Мой взгляд скользнул по крошечным глазированным пончикам, рассыпанным по ткани. Ирония ситуации не укрылась от меня, более того, это выглядело как чья-то жестокая шутка.