Год назад я бы напряглась от этого слова — «своё». Сейчас — нет.

В какой-то момент он наклоняется к моему уху и тихо произносит.

— Пойдём.

Я киваю. Мне тоже хочется побыть с ним наедине, отдохнуть от шума и взглядов. Он будто чувствует меня всегда. Берёт мою руку в свою и уводит.

Мы уходим от гостей через боковую дверь, по тихому коридору, в небольшой зал с круглым столиком у панорамного окна. За стеклом — ночная столица. Огни, движение, живой, не умолкающий город. На столе уже стоят два бокала и бутылка шампанского.

Мы садимся. Он разливает вино.

Смотрит на меня.

— Я хочу тебе кое-что показать, — говорит он.

Достаёт из внутреннего кармана сложенный лист и кладёт на стол.

Я смотрю на бумагу, потом на него.

— Что это?

— Прочитай.

Я беру лист. Разворачиваю. Читаю первую строчку и что-то внутри меня мгновенно сжимается, рефлекторно, как рука перед ударом.

Брачный договор.

Я поднимаю глаза.

— Святослав, это шутка…

— Читай, — говорит он спокойно.

Я читаю. Медленно. Каждую строчку, каждый пункт, каждую запятую. Так, как научилась за этот год. Страница за страницей. Имущество, активы, обязательства.

Особенно внимательно перечитываю один пункт дважды. Потом ещё раз.

По этому договору всё моё остаётся только моим. Рестораны, счета, репутация. Всё, что я строила и с боем отвоёвывала, остаётся неприкосновенным. Никаких совместных активов, никакого управления, никакого «единоличного распоряжения» в его пользу.

Зато его часть — делится. Его компании, его состояние, его активы при определённых условиях переходят под совместное управление. Это не формальность. Это реальные цифры, реальные объекты, реальная защита. Моя безопасность.

Он предлагает мне ни слова. Не обещания. Документ. С подписями и печатями.

Я молчу довольно долго. За окном ночная столица живёт своей жизнью. Равнодушно и прекрасно одновременно.

— Ты серьёзно? — спрашиваю я, наконец. Горло першит от сдерживаемых эмоций.

— Я всегда серьёзно, — отвечает он.

— Это… очень много, Святослав.

— Я знаю.

— Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — говорит он, глядя мне прямо в глаза, спокойно и твёрдо. — Это значит, что ты можешь уйти в любой момент и уйти со всем, что тебе положено. Что тебе не нужно ничего бояться. Что никто и никогда не сможет использовать против тебя твою собственную жизнь.

Горло внезапно перехватывает. Я не ожидала. Думала, что уже научилась справляться с эмоциями, но эти слова добрались туда, куда доходит только настоящее, живое.

— Ты не претендуешь ни на что… — шепчу я.

— Нет, — отвечает он. — Только на тебя. А это в договоре не прописывается.