Третий день. Это вряд ли совпадения.
Глава 26
Валерия (любовница Дениса)
Боль приходит внезапно, тянущая, низко в животе, будто кто-то сжимает внутренности в кулак.
Я сижу на кухне, пытаюсь читать книгу, и вдруг всё тело прошивает этим ощущением, острым, неправильным. Книга падает на пол. Я прижимаю руку к животу, дышу через стиснутые зубы.
Это не должно так болеть. Я знаю, даже без медицинского образования знаю, что это не нормально.
Беру телефон. Звоню Денису.
Гудки тянутся долго. Один, второй, пятый. Я уже думаю, что он не ответит. И тут голос, сухой, занятой, с той интонацией, с которой отвечают на звонки, которые мешают.
— Слушаю.
— Денис, мне плохо. Живот тянет, очень сильно, я боюсь...
— Лера. — Он произносит моё имя с лёгким раздражением, будто я уже не в первый раз его этим беспокою. — У меня сейчас совещание. Это всё нервы. Тебе нужно отдохнуть, выпить воды, прилечь.
— Это не нервы! Мне реально плохо! – В глазах пляшут черные мушки.
— У меня нет времени на твои игры, — говорит он ровно, и от этого тона у меня внутри всё леденеет сильнее, чем от боли. — Мы оба взрослые люди. Если ты хочешь меня видеть, есть способы получше, чем устраивать истерику по телефону.
— Я не вру! – Обида душит.
Он молчит секунду. Потом говорит ещё холоднее.
— Если действительно что-то не так, вызывай скорую. Я перезвоню позже.
И отключается.
Я сижу с телефоном в руке, смотрю на тёмный экран, и боль внутри становится только хуже. Будто тело реагирует на этот разговор так же остро, как на физическую угрозу. Я звоню частную скорую, ту, что обслуживает мою страховку. Голос дрожит, я едва выговариваю адрес.
Они приезжают через пятнадцать минут, а кажется, что прошло полжизни.
Врач щупает живот, измеряет давление, говорит что-то быстро своей коллеге, и в её голосе я слышу тревогу, которую она пытается спрятать за профессиональным спокойствием.
— Угроза выкидыша, — говорит она мне. — Нужно срочно в стационар. Сейчас.
Меня везут на скорой, и весь путь до больницы я смотрю в потолок машины и думаю только одно: пожалуйста, не сейчас, пожалуйста, пусть всё будет хорошо…
В больнице меня кладут на сохранение. Капельница, мониторы, тишина одиночной палаты, разрываемая только писком аппаратов. Врач говорит, что состояние стабилизировалось, но риск остаётся, нужен полный покой и наблюдение.
Я звоню Денису снова. Уже из палаты.
Он приезжает вечером. Без цветов, без обычной своей подтянутой улыбки. Просто входит, садится на стул рядом с кроватью, смотрит на капельницу с отрешенным взглядом, потом смотрит на меня.