А по факту ему никто не нужен. Ни я, ни жена, ни ребёнок. Только то, что удобно прямо сейчас. Он умеет лишь использовать людей. Выжимать всё нужное и оставлять конверт с деньгами вместо себя. Откупается от проблем.
И ведь молчать он велел не просто так. Я прекрасно знаю, на что он способен. Если какое-то издание рискнёт тронуть его имя, он раздавит его в один звонок.
Иски, угрозы, звонки нужным людям. У него достаточно влияния, чтобы любая крупная редакция тихо закрыла материал ещё на стадии черновика. Никто в здравом уме не станет с ним тягаться. Слишком много у него рычагов, слишком многим он нужен.
Я понимаю это не потому, что он сказал, я слишком долго была рядом, чтобы не знать, как это работает.
Телефон вибрирует на тумбочке. Аня, моя подруга с журфака.
Я смотрю на экран несколько секунд, потом отвечаю. Мой голос ещё дрожит от слёз.
— Лер, ты как? — спрашивает она сразу, без приветствия. Она всегда слышит, когда со мной что-то не так. — Что случилось?
И вот тут что-то внутри меня просто прорывается.
Я рассказываю всё.
Про Дениса. Про то, кто он на самом деле. Про подарки, про которые она спрашивала раньше. Кольцо, дорогие вещи, тот самый коттедж и многое другое. Всё это от него. Про жену, которая обо всём узнала. Про беременность. Про то, что ему не нужен ребёнок. Про сегодняшний вечер, про конверт на тумбочке, про слова «держи язык за зубами».
Аня молчит, слушает, иногда переспрашивает. Осторожно, аккуратно, как человек, который понимает вес того, что слышит.
— Лера, — говорит она, наконец, тихо. — Ты понимаешь, что это история на целую статью?
Я не отвечаю. Просто продолжаю плакать. Теперь уже не только от боли, но и от какого-то странного, горького облегчения. Будто выговорившись, я, наконец, смогла перестать держать всё это внутри одна.
Глава 27
Денис
Я не злюсь.
Злость — это роскошь для тех, кто не умеет думать. Я думаю всегда. Чётко, методично, без лишних эмоций, которые мешают видеть картину целиком. Поэтому, когда Степан Юрьевич кладёт передо мной распечатку о партнёрском соглашении между Ладой и Березиным, заверенное и зарегистрированное, я просто смотрю на неё несколько секунд. Потом откладываю в сторону.
— Когда это было оформлено?
— Четыре дня назад.
— Кто ещё знает?
— Пока, только мы.
Я встаю. Подхожу к окну. За стеклом раскинулся город, серый и деловой, живущий по своим законам, которые я давно научился использовать в своих целях. Столица не любит слабых. Это единственное, что я в ней уважаю.
Березин.
Я знаю Святослава Андреевича достаточно давно, чтобы понимать, что он ничего не делает просто так. Каждое движение выверено, каждый шаг имеет цель. Он вошел в бизнес Лады не потому, что хочет открывать рестораны. Он вошел, потому что Лада — это рычаг. Рычаг давления на меня, на проект, на всю конструкцию, которую я выстраивал последние года.