— Девушка, с вами всё в порядке? — Мужской голос за спиной, твёрдый, настороженный. — Вам нужна помощь?
Охранник агентства стоит в трёх метрах от нас. Смотрит на Дениса. Он всё видел. Всё правильно понял.
Денис слышит. Медленно отступает. Одёргивает пиджак привычным жестом, методичным, ледяным. Смотрит на меня последний раз.
— Я ещё не закончил, дорогая, — произносит он тихо.
И идёт к своей машине.
Я стою и смотрю, как он уезжает. Как красные огни исчезают за поворотом. Как улица снова становится просто улицей.
Сердце бьётся в груди, в висках, в кончиках пальцев. Всё внутри мелко, неостановимо дрожит, будто воздух над раскалённым асфальтом. Каждое его слово ещё живёт в теле, резонирует, отдаётся болью в самых неожиданных местах.
Зависимость. Не любовь.
Я прижимаю ладонь к груди. Дышу. Или пытаюсь дышать.
Он думает, что сломал меня.
Он не знает, что боль — это единственное, что у меня осталось из настоящего. И именно она не даёт мне упасть.
Глава 20
Эту квартиру мы купили на третий год брака.
Не для жизни, а больше для удобства. Денис говорил: нужна точка в городе, для тех случаев, когда возвращаться за город уже нет времени и сил. Я согласилась не думая.
Мы тогда жили за городом, в большом доме с садом, и городская квартира казалась просто строчкой в списке активов. Чем-то, что есть, но чем никто не пользуется.
Я никогда не думала, что именно она даст мне крышу над головой.
Можно было остановиться в гостинице. Но тогда к утру я бы уже попала в заголовки.
«Жена известного бизнесмена снимает номер…», и дальше додумают сами, додумают охотно, с подробностями. Этого мне не нужно. Поэтому квартира. Чужая мебель, чужой запах, чужие стены, которые помнят других людей, но не меня.
Вещи уже разобраны. Одежда аккуратно висит в шкафу, документы лежат на полке стопкой, ровно, потому что порядок снаружи -- это единственное, что я сейчас могу контролировать. Телефон в руке, экран тёмный. Я сижу на краю кровати и просто жду.
Вчера Денис должен был получить уведомление.
В ответ тишина.
Это страшнее, чем если бы он позвонил. Страшнее крика, угроз, даже того разговора на парковке. Тишина означает, что он думает. Выстраивает. Готовит что-то такое, о чём я пока не догадываюсь. Я не знаю, что именно, но то, что без ответа он меня не оставит, я знаю абсолютно точно. Это такая же константа, как смена сезонов или как восход.
На часах десять утра. Я встаю.
Реальная жизнь никуда не делась, пока я сидела и ждала. Ресторан не откроется сам, поставщики не договорятся сами, Артём не решит в одиночку вопрос с новым меню.