Надеваю костюм, привычная классика, тёмно-синий, приталенный, с которым я срослась настолько, что в нём даже дышать становится легче. Броня необязательно должна быть из металла. Иногда достаточно правильно сшитого жакета.

Еду в центр.

Ещё на подъезде к парковке внутри разливается что-то тёплое и неприятное. Не мысль, а настоящее ощущение. Как будто воздух стал чуть гуще, чуть тяжелее, как бывает перед грозой, когда небо ещё чистое, но тело уже знает, чувствует это напряжение. Я останавливаюсь напротив парковки, смотрю на фасад ресторана сквозь лобовое стекло и на долю секунды мне хочется просто не выходить. Сидеть здесь. Прикрыть голову руками и переждать бурю, что надвигается на меня.

Я ловлю себя на этом желании, и оно меня останавливает резче любого сигнала.

Нет.

Я сама себя загнала в этот угол. Никто не давил прямо сейчас — это я накрутила себя до состояния, когда обычная парковка кажется линией фронта. Вдыхаю глубоко, пока не чувствую, как раздувает до жжения легкие. Выхожу.

Дёргаю ручку двери.

Она поддаётся слишком легко.

Ресторан ещё закрыт. Дверь должна быть заперта. Это первый звоночек, маленький, почти незаметный, но я его слышу отчётливо, в каждой клеточке моего тела, в натянутых нервах. Это звук лопнувшей струны в абсолютной тишине.

Прохожу внутрь.

Через две минуты становится всё понятно.

Персонал ходит, не поднимая головы. Это не усталость и не плохое настроение. Это люди, которые боятся сделать лишнее движение, потому что за ними наблюдают. По залу, по кухне, по подсобным помещениям ходят пятеро в белых халатах. Планшеты, папки, фотоаппараты. Движутся слаженно, быстро, без суеты. Потому что у них есть чёткий план и чёткое время на его выполнение.

Артём возникает рядом мгновенно. Лицо белое, а в глазах растерянность. Он опытный работник, но, если даже он в таком нервозном состоянии, что уж говорить об остальных.

— Час назад… Сразу пятеро… Санитарная, пожарная, ещё одна структура, я даже не успел понять, кто именно. Документы у них в порядке, я проверил. – И машинально осмотрелся по сторонам.

Я уже не слушаю его, я смотрю на то, как начали рушатся мои надежды и планы.

Один методично фотографирует холодильник. Открывает, фотографирует содержимое, закрывает, фотографирует снаружи. Второй с рулеткой измеряет расстояние между столиками. Третий что-то отмечает в планшет, стоя у вентиляционного короба и глядя на него с таким выражением лица, будто тот лично его оскорбил.

Я включаюсь.

— Что именно фиксируете? — спрашиваю у ближайшего.

— Плановая проверка, — отвечает он, не поднимая глаз от планшета. — Не мешайте, пожалуйста.