В голове теперь не тишина.
Гул. Плотный, горячий, как перед грозой.
Ребёнок.
Я смотрю на папку с контрактом. Два года. Идеальная жена. Публично мы пара. Смотрю и пытаюсь сложить простую короткую вещь, которая не складывается.
Зачем ему эти два года, если у него уже есть всё, что он хотел?
Зачем я ему нужна?
Глава 16
Денис звонит в третий раз.
Смотрю на экран. Имя мигает, гаснет, снова мигает. Три вызова за сорок минут — это уже не звонок. Это давление. Он умеет им пользоваться, не повышая голоса, не произнося ни единого слова. Просто имя на экране, снова и снова, пока ты не начинаешь чувствовать себя виноватой за то, что дышишь.
Сбрасываю.
Кладу телефон экраном вниз и смотрю на стол. На нераскрытую папку. На остывший кофе. На белый лист с цифрами поставщика, который я начала считать час назад и не продвинулась дальше первой строки.
Я понимаю, что игнорировать его — это ничего не меняет. Пропасть подо мной от этого не становится меньше. Она становится реальнее с каждым часом, с каждым несостоявшимся звонком. С каждой мыслью о Лере, которая ходит по чужим ресторанам в розовом костюме и говорит о детях чужим жёнам.
У нас будет ребёнок. Денис очень рад.
Эта фраза всплывает снова и снова, коротко, как укол в больное место. Я не разрешаю себе думать о ней дольше трёх секунд. Потому что если думать, то начнёшь считать. Когда? Как долго? Что он говорил мне в то время, пока это уже происходило?
И тогда всё, что осталось от самообладания, рассыплется окончательно, прямо здесь, за столом в моем кабинете.
Не сейчас.
Я пытаюсь собраться. Открываю ноутбук. Закрываю. Беру ручку. Кладу обратно. Моральных сил… ровно ноль. Голова понимает, что нужно делать, а тело просто не идёт. Как машина с полным баком, у которой что-то сломалось внутри.
Стук в дверь, меня отвлекает.
— Да, — говорю я, и голос выходит ровнее, чем я ожидала.
Дверь открывается.
Березин?!
Он стоит на пороге в тёмно-синем пиджаке, без галстука, с лёгкой улыбкой на губах. Он никуда не торопится и точно знает, что его рады видеть в любом месте. Самоуверенность, которая не отталкивает, а восхищает.
Охрана пропустила. Конечно, пропустила.
Что-то внутри меня включается раньше, чем я успеваю это остановить, взять под контроль. Тепло. Лёгкость. То самое глупое, почти физическое облегчение. Вот, пришёл кто-то нормальный, чувство, которое организм выдаёт на него без моего ведома и без моего согласия.
Потом я вспоминаю, где нахожусь и что за день сегодня. День – катастрофа.
— Ты не предупреждал, что заедешь. — говорю я.
— Я стихийное бедствие, — отвечает он. — Мы не предупреждаем.