Я беру телефон. Набираю цифры с карточки. Сохраняю.
За окном начинается дождь.
Глава 17
Белые пионы всё ещё стоят на столе.
Я смотрю на них и думаю о том, что цветы живут примерно неделю. Потом вянут. Это не метафора, а просто факт, который я зачем-то держу в голове прямо сейчас, когда нужно думать совсем о другом.
Папка лежит там же, где я её оставила. Нераскрытая. Тёплая от его рук — это уже давно прошло, но, мне кажется, я всё ещё это чувствую. Или просто помню. Память тела, самая упрямая вещь на свете. Она хранит то, что разум уже давно выбросил.
Я беру папку. Открываю.
Читаю медленно, без спешки, без того холодного кома в горле, который был в ресторане. Сейчас внутри тихо. Почти стерильно. Как в операционной, где всё должно быть именно так, без лишнего, без тепла, потому что тепло здесь неуместно.
Два года. Полное содержание. Отдельная квартира, если захочу. Часть активов, та, что он сочтёт нужным отдать. Публичный статус жены. Никаких претензий. Никаких скандалов. И я не посягаю на его личную жизнь.
Подпись внизу.
Я дочитываю до конца. Закрываю папку.
Кладу её на стол. Аккуратно, без злости, без того желания смять и выбросить, которое, наверное, должно быть. Но ничего этого нет. Есть только ясность. Холодная, почти некомфортная в своей абсолютности.
Он предлагает мне два года жизни в обмен на молчание и улыбку. Два года рядом с человеком, у которого скоро будет ребёнок от другой женщины. Два года притворяться, что всё в порядке, на ужинах, на встречах, на фотографиях, которые будут подтверждать его безупречный образ.
А все потому, что я удобная, выгодная жена без претензий.
Я смотрю на свою левую руку. На кольцо на безымянном пальце.
Белое золото, тонкое, с одним небольшим бриллиантом. Я помню, как он надевал его в ЗАГСе, торопливо, потому что немного нервничал и не сразу получилось надеть мне на палец кольцо. Это была единственная секунда за весь тот день, когда он выглядел настоящим. Не собранным, не безупречным, а просто человеком, который волнуется.
Я тогда подумала: вот он. Настоящий.
Оказывается, это просто была секунда. Одна секунда за все пять лет.
Я снимаю кольцо.
Без усилий, без драмы, без надрыва. Оно просто соскальзывает с пальца, так легко, будто давно ждало разрешения. Я кладу его на стол рядом с папкой. Смотрю на них несколько секунд. Потом беру телефон.
Марина Сергеевна берёт трубку после второго гудка.
— Влада Андреевна?
— Мне нужна встреча, — говорю я. — Сегодня. Если возможно.
Короткая пауза. Я слышу, как она листает ежедневник или, может, просто пауза для вида, чтобы я не думала, что она сидит и ждёт звонков.