Пауза.
— Это нужно показать Марине, — говорю я, наконец. — Я не могу подписывать такие документы без своего юриста. Это мой принцип.
Уголок его губ слегка приподнимается в едва заметной улыбке.
— Марина Сергеевна уже видела документ. Её правки я учёл.
Я смотрю на него. Он смотрит на меня.
И я смеюсь по-настоящему, легко, от неожиданности и от того, насколько это невозможно похоже на него. Подготовить всё заранее, предусмотреть каждый мой возможный аргумент, прийти с готовыми ответами на вопросы, которые я ещё даже не успела задать.
— Ты невыносимый, — говорю я сквозь смех.
— Знаю, — соглашается он. — Ты говоришь мне об этом примерно раз в неделю.
Смех постепенно затихает. Я смотрю на договор в своих руках, на его спокойное лицо напротив, на ночной город за окном.
Думаю о той женщине в зеркале заднего вида год назад. Думаю о том, как далеко она ушла от того вечера. И как хорошо, что ушла.
— Мне нужно время, — говорю я.
— Я знаю, — отвечает он.
— Немного, — добавляю я. — Совсем немного.
Он смотрит на меня долго, тепло, с тем тихим огнём в глубине тёмных глаз, который я давно перестала делать вид, что не замечаю.
— Я подожду, — говорит он просто.
Я складываю договор и убираю его в сумку.
Поднимаю бокал.
— За топ-10? — предлагаю я.
— За тебя, — отвечает он.