— В шесть вечера вас устроит?
— Да.
— Что-то случилось?
— Всё случилось, — отвечаю я. — Но ничего нового. Я просто готова.
Она молчит секунду. Потом говорит.
— Хорошо. Жду вас в шесть.
Я кладу телефон на стол. Сижу. За окном идёт дождь. Тот же самый, что шёл вчера, позавчера, кажется, уже целую вечность. Весна в этом году серая и тяжёлая, как будто небо тоже устало держаться.
В голове неожиданно всплывает лицо Леры.
Розовый костюм. Кольцо от того же ювелира, что и моё.
Денис меня любит. Мы строим свою жизнь.
Она говорила это так спокойно, так уверенно, будто это уже случилось и не подлежит сомнению. И именно эта уверенность меня тогда ударила сильнее всего.
Потому что я тоже когда-то так думала.
Я тоже была уверена.
Я встаю. Прохожу к окну, смотрю на мокрый асфальт внизу, на машины, на прохожих с зонтами. Жизнь продолжается с поразительным равнодушием к тому, что происходит у меня внутри. Светофор переключается. Кто-то пробегает мимо, прикрываясь сумкой от дождя. Женщина в жёлтом плаще остановилась у витрины, смотрит на что-то.
Всё как обычно.
И я вдруг понимаю, что это — хорошо.
Что мир не остановился. Что он продолжает двигаться, и я могу двигаться вместе с ним, а не стоять и ждать, пока Денис решит, в каком направлении мне идти.
Я возвращаюсь к столу.
Беру кольцо. Держу его на ладони секунду. Маленькое, холодное, очень лёгкое для того, сколько оно весило для меня все эти годы. Потом открываю ящик стола и кладу его внутрь. Закрываю.
Не выбрасываю. Пока.
Но с пальца оно снято.
Следующие несколько часов я работаю. Разбираю почту, отвечаю поставщику, созваниваюсь с Артёмом по меню. Голос ровный, слова точные. Никто ничего не замечает или делает вид, что не замечает.
Маша присылает сообщение:«Как ты?»
Я отвечаю:«Работаю» .
Это правда, и это лучшее, что я могу сейчас ей сказать.
В половину шестого я надеваю плащ, беру сумку.
Смотрю напоследок на пионы. Они ещё держатся, белые, тугие, живые. Им ещё дней пять, наверное. Потом начнут осыпаться.
Я выключаю свет и закрываю дверь.
На улице дождь наконец-то стихает. Асфальт блестит под фонарями. Тёмный, мокрый, отражающий огни. Я иду к машине и снова ощущаю твёрдость под ногами.
Это не уверенность. Не спокойствие.
Но этого пока достаточно.
Глава 18
Я еду к Марине Сергеевне и не думаю ни о чём.
Это не пустота — это выбор. Осознанный, как выбор анестезии перед операцией. Если думать сейчас о кольце в ящике стола, о папке с его условиями, о белых пионах, которые всё ещё стоят и всё ещё пахнут, то можно не доехать. Свернуть не туда. Вернуться домой, лечь, накрыться одеялом с головой и сделать вид, что ничего не происходит.