Вечер однозначно будет интересным.
Внутри меня всё ещё кипит злость, смешанная с болью от предательства и усталостью от пяти лет лицемерия. Но впервые за долгое время я чувствую, что сделала маленький, но важный шаг. Не сдалась. Не прогнулась. Даже если этот шаг пока скрыт под плащом.
Я не знаю, чем закончится этот ужин. Возможно, он станет началом большой войны. Но одно я знаю точно: сегодня я уже не та женщина, которая молча надевает то, что ей велят.
И эта мысль даёт мне силы дышать чуть свободнее, несмотря на скованность в груди и тяжёлую тишину в салоне автомобиля.
Глава 9
Я выхожу из машины, и Денис, как всегда, подаёт руку. Галантно, по-деловому, словно мы до сих пор идеальная, нерушимая пара. Его пальцы обхватывают мои, такие тёплые и уверенные, но я чувствую в них привычную сталь контроля.
Маленькие капли дождя падают на мои плечи, холодные, колючие, словно иголки реальности, которая вот-вот ворвётся в этот вечер. Упадет на мои плечи.
Я поднимаю лицо к тёмному небу и глубоко, жадно вдыхаю прохладный влажный воздух. Он заполняет лёгкие, освежает горящую грудь, и на секунду кажется, что это последнее настоящее, свободное действие, которое я могу себе позволить сегодня. Потому что через пару минут Денис увидит мой выбор. И тогда всё изменится.
«Элизиум» встречает нас мягким золотым светом, просачивающимся сквозь высокие стеклянные двери. Метрдотель, безупречный мужчина лет пятидесяти с лицом человека, который всю жизнь прятал чужие тайны, кланяется с профессиональной улыбкой.
— Добрый вечер. Ваш стол уже подготовлен в приватной зоне.
Я киваю и начинаю расстёгивать пуговицы плаща. Пальцы слегка дрожат от внутреннего напряжения, но я заставляю их двигаться спокойно и размеренно. Краем глаза ловлю взгляд Дениса. Он смотрит на меня с привычным ожиданием. Для него всё идёт по плану. Я послушная жена, которая выполнила указание и сейчас будет играть свою роль.
Плащ медленно соскальзывает с моих плеч.
Чёрная ткань открывается полностью: закрытое, строгое платье, с изящным вырезом на талии и декоративным узлом, который подчёркивает фигуру. Никакого сапфирового шёлка. Никакого его выбора.
Денис выдыхает громко, резко, не успев спрятать вспышку чистого разочарования. Его челюсть мгновенно каменеет, глаза темнеют, превращаясь в два холодных осколка льда. Но он молчит. Конечно, молчит. На людях мы всегда безупречны.
Его рука тут же собственнически, сильно ложится мне на поясницу. Пальцы сжимают чуть сильнее, чем нужно, притягивая меня ближе к своему боку. Тепло его ладони прожигает тонкую ткань насквозь, и моё тело реагирует предательски. По позвоночнику пробегает острая, электрическая дрожь, смешиваясь с волной глухой злости. Сердце колотится тяжело, в груди тесно, горло сжимается так, что каждый вдох даётся через силу.