Кладёт трубку.
Смотрит перед собой несколько секунд. Потом переводит взгляд на меня.
— Это был мой водитель, — говорит он ровно. Слишком ровно, отчего моя кожа покрывается мурашками. — Он попал в аварию. Тормоза не сработали. Успел уйти в ограждение. Жив, цел, но машина...
Я смотрю на него.
Он смотрит на меня.
Между нами тишина. Плотная, оглушающая. Та, в которой не нужно ничего говорить вслух, потому что мы оба уже всё поняли. Оба знаем, чья это машина была. Оба знаем, кто должен был в ней сидеть.
За окном тихий ночной город живёт своей жизнью. Равнодушно. Как всегда.
Березин первым нарушает тишину. Голос ровный, холодный, совсем не тот, что был еще час назад в ресторане.
— Когда выходили из ресторана, ты не заметила что-нибудь странное?
— Да, — говорю я. — Тёмная машина. Она отъезжала, как раз когда мы выходили. Мне казалось, я её уже видела. У дома. У ресторана…
Он кивает. Медленно. Один раз.
И больше ничего не говорит.
Но я вижу по его лицу. По этой новой, жёсткой линии у рта, по взгляду, который вдруг стал другим. Что что-то только что изменилось. Необратимо.
Денис только что перешёл черту. Березин играл терпеливо и методично.
И терпение закончилось.
Глава 31
Полиция приезжает быстро.
Двое, в форме, с планшетами. Осматривают машину. Смятый капот, поврежденное ограждение, четкие следы торможения на асфальте. Водитель Березина сидит на бордюре, прижимает руку к себе. Сильный ушиб, не перелом или вывих, повезло. При столкновении успел сгруппироваться.
Я стою в стороне, смотрю на всё это и чувствую холод. Он медленно расползается вдоль позвоночника. Перехватывает дыхание, сжимает внутренности. И это не от прохладной ночи, это от страха.
Мне не нужно ничего придумывать, я и так знаю, что поломка тормозов, это дело рук Дениса. При других обстоятельствах мне бы такое и в голову не пришло. Но сейчас, я четко это осознаю.
Старший из полицейских разговаривает с водителем. Потом осматривает тормозную систему вместе со специалистом. Долго, с фонариком, с каким-то прибором. Потом подходит к нам.
— Следов вмешательства не обнаружено, — говорит он ровно. — Технический сбой, такое бывает. Машина старше пяти лет?
— Три года, — отвечает Березин.
— Бывает и с новыми. — Полицейский смотрит на меня. Он что-то записывает. — Оформим как дорожно-транспортное происшествие по технической причине. Претензии к другим участникам движения?
— Нет, — говорит Березин.
— Тогда всё. Протокол пришлём на почту.
Они уходят. Я смотрю им вслед.
— Они не нашли ничего… — говорю я тихо.
— Знаю.
— Может, это действительно технический сбой?