Я стояла перед ним в насквозь промокшем сером свитере, который густо пропах болотной жижей, едким дымом от печки-буржуйки и чужой кровью освежеванной косули. Мои светлые вельветовые брюки превратились в грязные, жесткие от засохшей уральской глины лохмотья. На левой ноге был городской полусапожок, на правой - толстый серый шерстяной носок, сквозь который проглядывал тугой медицинский бинт. Мои седые волосы растрепались, выбившись из строгого пучка, а лицо обветрилось до красноты.

Внешне мы представляли собой абсолютный, сюрреалистичный контраст: чистый, лощеный, но полностью сломленный паникой мужчина, и грязная, травмированная, но абсолютно монолитная внутри женщина.

- Твой Грааль? - мой голос прозвучал сухо и ровно, как металлический лязг хирургического пинцета, брошенного на стекло манипуляционного столика. Никакой бабьей истерики. Никаких слез обиды. - Ты аккуратно упаковал свою жизнь в те два рыжих кожаных чемодана, Валя. Ты сам добровольно перешагнул через раздавленные эклеры в нашей прихожей и ушел за красивой эстетикой. А эта карта - моя жизнь. И я не позволю тебе решать за мой счет свои проблемы с молодой любовницей.

Его глаза расширились, едва не выкатываясь из орбит. Он явно ожидал чего угодно - горьких упреков в измене, криков, летящих в голову тарелок или попыток вернуть его в семью, но только не этого ледяного, таежного спокойствия. Я смотрела на него и не чувствовала ничего, кроме легкой профессиональной брезгливости.

- А теперь положи ключи от моей квартиры на стол, - скомандовала я, не меняя тона. - Сейчас же.

- Анфиса, ты не можешь так поступить, - он попытался сделать крошечный шаг вправо, пытаясь обойти мою палку и заглянуть мне за спину. - Я твой муж... бывший муж. Эти бумаги принадлежат нам обоим как совместно нажитое. Я не уйду без них.

Я не стала с ним спорить. Не стала повышать голос или взывать к его совести. Тяжело опираясь животом о край деревянной столешницы, я левой рукой положила скомканную кальку себе за спину, на широкий подоконник. Затем медленно, абсолютно спокойно взяла свой смартфон, лежавший у заварочного чайника. Разблокировала экран и набрала три цифры экстренной службы.

- У тебя есть ровно три секунды, Валентин, - буднично сообщила я, глядя ему прямо в переносицу. - После чего я нажимаю кнопку вызова и сообщаю дежурному, что в мою квартиру незаконно проник посторонний мужчина, который отказывается уходить. Наряд приедет минут через десять. Представляешь, как это украсит твою новую светскую жизнь? Задержание в квартире брошенной жены из-за куска старой бумаги. Скандал в поселке обеспечен.