Мы дошли до парковки. Николай открыл машину, но садиться не спешил.

— Так что делаем дальше? — уточнил он.

— Я еду домой и разговариваю с Настей. Ты возвращаешься в отдел и пытаешься выяснить, что именно было изъято у нашей бабушки, где хранится и какие подробности дела не попали в газеты.

Николай удивленно посмотрел на меня:

— Ты же не собираешься брать настоящую бутылочку?

Я покачал головой:

— Нет, конечно. Но легенда должна выдержать хотя бы несколько вопросов. Если Любенский знает дело чуть лучше уровня статей в газетах, он сразу заметит ошибку.

Николай задумчиво постучал пальцами по крыше автомобиля.

— Логично. Ладно, я подниму опись имущества, отчёт экспертов и протокол задержания. Только дядьке придётся объяснить, зачем.

— Скажи, что работаешь над ловушкой.

Приятель покачал головой:

— Не, так не пойдет. Он спросит, над какой и придется рассказывать обо всем.

Николай открыл водительскую дверь. Я занял пассажирское сиденье. Приятель завел двигатель, и авто выехало с парковки. Я же откинулся на спинку кресла, мысленно продумывая детали будущей легенды.

Нужны подробности, которые создадут ощущение подлинности. И обязательно нужно было продумать причину, по которой предмет оказался у меня.

Последнее было проще всего. Я реставратор, и по работе, ко мне постоянно приносили вещи. Достаточно сказать, что бутылочку передали через посредника для восстановления металлического футляра, а после очистки я заметил странные символы.

Но слух должен попасть к Любенскому естественным путем. Значит, сначала о находке должны заговорить среди мелких антикваров и коллекционеров. Желательно, чтобы каждый следующий человек добавлял к истории что-нибудь своё. Именно в этом деле помощь Насти была незаменима.

— Задумался? — не отрывая взгляда от дороги спросил Николай.

Голос приятеля вырвал меня из раздумий.

— Есть немного, — признался я.

Николай повернулся ко мне:

— Уже придумал всю легенду?

— Только основу. Нужно убедить покупателя, что вещь редкая, и может достаться кому-то другому.

— То есть давить на азарт? — догадался приятель, и я кивнул.

Машина свернула на мою улицу. Здесь уже было совсем спокойно. Возле булочной оставалось несколько покупателей. Из открытой двери тянуло запахом горячего хлеба. Дворник сгребал к обочине мокрые листья, а у дома напротив пожилая женщина кормила птиц, бросая крошки прямо на тротуар.

Авто остановилось у знакомого дома. в окнах которого горел свет. Невольно улыбнулся: после долгого дня, вид знакомого дома действовал лучше любого успокоительного.

Некоторое время мы оба сидели молча. Потом Николай повернулся ко мне.