Я улыбнулся.

— А что за картина? Та самая, к которой он вернулся…

— Мы потом ее выкупили, — произнесла графиня. — Она висела у нас в кабинете. Обычный пейзаж, в углу которого была нарисована бабочка. Я сразу заметила ее тогда, еще в первый же день. А потом, несколько лет спустя, заметила такую же на перилах веранды. И решила сфотографировать. И этот снимок стал для нас чем-то вроде якоря. К тому дню, к той галерее и такому странному первому разговору о цвете нарисованного фонаря.

В комнате повисла тишина. Я смотрел на снимок, на котором была обычная бабочка на перилах веранды. Бабочка, за которой скрывалась целая романтическая история, полная жизни.

— Спасибо, что рассказали, — поблагодарил я.

— Спасибо, что слушаете, — просто ответила она. — Мне приятно делиться с вами этими воспоминаниями. Воспоминания в принципе забавная штука. Они словно бы тускнеют, если ими не делиться. Как давно не чищенное столовое серебро. Но стоит рассказать что-нибудь из прошлого, и оно словно бы снова оживает и обретает краски.

— Может быть, вы остались, потому что хотели увековечить какие-то из этих воспоминаний в чем-либо? Заказать картину? Отлить статуэтку…

— Не знаю, юноша… Не знаю. И не сочтите меня неблагодарной, я рада, что получила такой опыт. Осталась здесь до того, как душа моя перейдет в иное состояние или измерение. Но…

— Что? — осторожно спросил я, когда пауза затянулась.

— Я помню свою жизнь очень смутно. Я знаю, кто я. Какая… Но пока вы не нашли эти фото, я будто бы забыла и о супруге, и о том, чем вообще занималась. Словно привыкла к тому, что стала призраком, что брожу по дому и… даже почти не ощущаю, что у меня была настоящая жизнь до всего этого. Так что очень вам благодарна, что вы нашли эту шкатулку с воспоминаниями.

— Рад стараться, — ответил я, и рука невольно потянулась погладить кошку, но я тут же ее одернул, подавив порыв. Такая фамильярность могла прийтись не по душе графине. Да и момент мог быть не совсем уместным.

Татьяна Петровна этого не заметила, повела ушами, точь-в-точь как живая кошка, а затем произнесла:

— Кажется, к вам уже пришли. Судя по легким шагам, это ваш секретарь. Она всегда пытается ступать осторожно, чтобы не разбудить вас.

— Так рано? — удивился я, и Татьяна Петровна лукаво улыбнулась:

— Идите, юноша. Если вы не против, я побуду в вашей комнате еще какое-то время.

Я только кивнул:

— Конечно. Это ваш дом, Татьяна Петровна.

Кошка подняла голову, несколько мгновений смотрела на меня не мигая. А затем произнесла:

— Спасибо…

Она вернулась к просмотру фотокарточек, а я вышел из комнаты и спустился на первый этаж, где в гостиной меня уже ждала Настя. Она уже сидела за столом, скинув туфли и поджав под себя ноги. Открытый ноутбук стоял на ее коленях.