— Хорошо, — вздохнул он, — Я тебя понял. Но и ты должен уяснить — здесь, в лагере мы строго соблюдаем закон…

— Я и не сомневался.

— Правда, мы не можем контролировать каждого — для этого у нас нет ни физических, ни материальных ресурсов… Кто угодно сумеет отсюда сбежать — даже ребёнок.

Я прищурился:

— Угу, трудная у вас работа.

— Как, говоришь, её кличут — Белка?

— Да.

— Кривой, распорядись.

Верзила встал и вышел из комнаты. А Светозар взял пачку долларов и спрятал в стол:

— За деньги спасибо — думаю, через пару недель кончим ремонт.

— Не за что.

— А ты хоть с девочкой-то говорил?

— Ещё нет, — честно ответил я.

— Оставаться или уходить — только её решение. Никто её не заставит.

— Само собой.

Меня проводили в соседнюю комнату. Тут, на продавленном кресле я ждал ещё минут двадцать. Успел выпить полбутылки минералки и съесть банан из треснутой вазы.

Наконец, в коридоре послышалась ругань.

Пронзительный детский голос крыл многоэтажным матом. Басовитые голоса взрослых бормотали что-то успокаивающее.

Скрипнула дверь.

Охранник втолкнул внутрь упирающуюся Белку. Скривился, щупая свежие царапины на руках, и объяснил:

— Еле отловили!

Дверь захлопнулась.

Девочка застыла в боевой позиции — как зверёк готовый яростно, до последнего вздоха, обороняться — кулачками, зубами и острыми ногтями. Ну, ещё и ногами, обутыми в рваные ботинки на толстой подошве.

Она была в том самом прикиде, что и четыре дня назад, когда вместе с компанией пыталась развести меня на бабки.

— Привет! — усмехнулся я, не вставая с кресла.

Белка меня узнала.

Презрительно наморщила нос:

— Что, жаловаться пришёл?

— Зачем? Ты ведь и так поняла свою неправоту?

Она фыркнула.

— Будем, считать — ответ утвердительный.

— Слушай, алкаш, чего тебе надо?

Вместо ответа, я бросил на журнальный столик удостоверение ребёнка.

— Что за фигня?

— Читай.

Белка нехотя взяла документ. Ознакомилась, повертела в руках. Подняла на меня недоумевающие глаза:

— А я-то причём?

— Это твоё удостоверение. Осталось вклеить фотку, добавить отпечатки пальцев, внести в официальный реестр…

Она молчала.

Положила удостоверение назад на стол. Присела на потёртый диван:

— А с чего ты решил, что я с тобой поеду?

— Как хочешь. Можешь остаться — Светозар тебя не выдаст.

Она тряхнула волосами:

— Ты не похож на извращенца…

— Ну, спасибо за комплимент, — вздохнул я. Встал и подошёл к окну. Выглянул через щель в занавесках. Над крышами бараков, в вечернем небе уже зажглись первые звёздочки.

— Зачем я тебе нужна?

— Дома некому стирать и готовить. Опять же, мыть полы, чистить ботинки…

— Да пошёл ты!