Диктуя, я почти не глядел на экран планшета — в собственноручно-набранный конспект. Память работает на «отлично» — и чему удивляться, если который месяц не пьешь ничего крепче кваса.

— … Особенно это актуально для нашей страны. Сейчас, десятую часть площади России занимают аномальные территории разной степени опасности. Правда, это приблизительная оценка. Ситуация меняется каждый год… Записали?

Я окинул взглядом класс.

Девятый «А». Ребятишки пятнадцати лет.

Когда мне было столько, я уже сам, в одиночку ходил затоваром . Этим чуть легче живётся в богоспасаемом городке Ермилово — вдали от Зон, вдали от Москвы под властью упырей. По нынешним временам, вообще можно сказать — идиллическая жизнь.

Но сегодня, как и обычно, слушают они меня внимательно. Может, потому, что я рассказываю куда больше, чем в утвержденных правительством учебниках?

— У кого-нибудь есть вопросы?

Худенький белобрысый мальчишка в растянутой кофте явно с чужого плеча изо всех сил тянет руку.

— Говори, Иванов.

— Глеб Антонович, мне непонятно насчёт численности населения…

— Что именно?

— Прошлый раз вы говорили, что численность населения России сократилась с… — он глянул в тетрадку, — с 135 миллионов до 92-х. Это почти на треть! Почему ж там много безработных?

Я кивнул с усмешкой. Сообразительный паренёк — не просто зубрит, а умеет сопоставлять факты.

— Хороший вопрос. Дело в том, что промышленное производство за годыСумерек упало, более чем на шестьдесят процентов. Соответственно, количество рабочих мест уменьшилось сильнее, чем за тот же период вымерло… сократилось население.

— А по телевизору говорят, что кризис кончился! — встрял здоровяк Зыков.

— А ты меньше смотри телевизор! — хихикнул Корнев. И залепил товарищу подзатыльник. Зыков хрястнул его по руке линейкой.

— Хватит! — чуть повысил я голос.

Детишки притихли, а я продолжил — стараясь не особо вдаваться в скользкую тему:

— Мировой кризис действительно продолжается. Правительство России осуществляет разные меры… — я с трудом подавил неуместную ухмылку, — Но результатов пока ждать рано.

Иванов опять тянул руку.

— Ты ещё что-то хотел, Алёша?

— Про мутации спросить.

— Давай.

— Мы по биологии учили, что это случайный процесс. И длится он долго — проявляется лишь в следующем поколении или даже позже. А с начала Сумерек прошло всего восемнадцать лет. Откуда столько мутантов среди растений и животных?

Угу, «растения и животные»… Про людей я им не сильно им рассказывал. Но все равно, суть он уловил верно.

Да, нравится мне этот парнишка!

За неделю занятий, я успел понять, кто чего стоит в девятом «А». Зыков и Корнев — лоботрясы. Умные, но слишком ленивые. Им бы сутки напролёт гонять мяч или резаться в «Мечи и магию».