Утренние известия безнадежно испортили превосходное расположение духа, царившее накануне у посла Стратфорда. Выяснилось, что чрезвычайный посол граф Иванов-Васильев не только жив, но и дал нападавшим фанатикам достойный отпор. Жертвой разъяренной толпы пал временный поверенный Любавин: убийцы, приняв его за посла из-за вицмундира, буквально растерзали несчастного вместе с секретарем и охраной.

Стратфорд, отказавшись от завтрака и ограничившись чашкой крепкого чая, погрузился в размышления. Теперь следовало вновь и очень убедительно подчеркнуть свою непричастность к трагедии. Решение созрело быстро — и он направился в резиденцию Мехмета Саид-паши, куда поместили уцелевшего российского посла. Еще раз трезво оценив обстановку, Стратфорд с холодным удовлетворением заключил: цель достигнута. Отношения между Россией и Портой осложнились настолько, что в ближайшее время можно было ни о чем не беспокоиться.

Мехмет Саид-паша разместил меня в гостевом доме на территории своего дворца, выставил у входа надежную охрану и настойчиво попросил никуда не отлучаться, а главное — не предпринимать никаких скоропалительных решений. Он принял мою официальную ноту, заверив, что ответственные лица во всем разберутся, и лично доложит мне о результатах.

В посольстве я оставил Коренева и Самойлова с его бойцами — им было приказано навести порядок и собрать все уцелевшие документы, которые грабители в поисках ценностей раскидали по комнатам. С ними же остались Савва и Эркен.

К обеду Мехмет Саид-паша вернулся хмурый и явно чем-то встревоженный.

— Граф, султан ожидает вас завтра, — почти бесстрастно сообщил он.

Едва он произнес эти слова, слуга доложил о прибытии английского посла Стратфорда, просившего аудиенции.

— Приветствую вас, уважаемый Мехмет Саид-паша, и вас, ваше сиятельство, — начал Стратфорд, входя в комнату с видом искренней озабоченности. — Примите мои глубочайшие соболезнования в связи с ужасными событиями, произошедшими вчера. Уверен, власти проведут тщательное расследование и виновные понесут суровое наказание. Если потребуется, я готов незамедлительно распорядиться выделить вам охрану для посольства. Адмирал Нейпир, должен сказать, потрясен случившимся.

Он звучал настолько искренне, так убедительно, что в его участии нельзя было усомниться. Если бы не глаза — холодные, оценивающие, без единой искры истинного сочувствия.

Я вежливо склонился в легком полупоклоне.

— Благодарю вас, сэр. Полагаю, я справлюсь собственными силами, да и помощь уважаемого Мехмета Саид-паши, — я посмотрел в сторону хозяина, — представляется мне вполне достаточной.