— Николай Леонидович, там — степь, а у нас — горы. Это совершенно разные театры военных действий, разная тактика, разная подготовка.

— В этом, — вздохнул атаман, — вы, безусловно, правы. В Оренбургском войске — новые порядки. Сменился атаман. Назначили новоиспечённого генерал-майора Долина, из драгун. У них острая нехватка людей для заселения новых станиц, а условия там куда суровее, чем у нас. Для прикрытия этих поселений принято решение расквартировать в районе два драгунских полка. Теперь этот Долин, наслушавшись баек о ваших пластунах, бомбардирует начальство рапортами с одной просьбой: направить к ним инструкторов для формирования пластунской сотни по нашему образцу. Так что готовьтесь — вскоре ожидайте соответствующего приказа. Подумайте уже сейчас, кого можете выделить. Не менее двадцати человек — обученных, проверенных.Вы же, Андрей Владимирович, сами прекрасно знаете, как у нас всё устроено. Сверху отдадут приказ, а как его выполнять на местах — это уже наша головная боль. Так что предусмотрите всё заранее. Кроме того, готовьте бригаду к полевым действиям. В конце мая командующий Кавказским корпусом планирует провести операцию в Чечне, чтобы упредить летнее наступление горцев. Будут сформированы два отдельных отряда, и ваша бригада — в качестве ударной силы. Подробные диспозиции доведут позднее, но будьте наготове.

— Николай Леонидович, а где подполковник Шувалов?

— Увы, ваше сиятельство. Переведён в штаб корпуса, на должность полковника Желтова.

— Разрешите убыть, ваше превосходительство.

Предстояло решить накопившиеся вопросы снабжения и вооружения. На этом фоне известие о беременности Лейлы и скором отцовстве совершенно преобразило есаула Лермонтова. Он, обычно сдержанный и деловой, теперь буквально не отходил от супруги далее трёх шагов, проявляя трогательную, но совершенно неуместную суетливость. Андрею в конце концов пришлось сделать внушение Михаилу.

— Господин есаул, соберитесь, — сухо сказал князь. — Вы офицер, а не фрейлина при беременной императрице. Уделите внимание своим служебным обязанностям.

Михаил, смущённо покраснев, вытянулся в струнку и попросил краткосрочный отпуск для сопровождения жены в столицу. Что ж, пришлось отпустить, поставив жёсткий срок возвращения — не позднее двадцатого февраля.

Тем временем Егор Лукич, погружённый в свои заботы, хмурился над бумагами, связанными с получением очередной партии — триста штук ружей и пистолетов. Андрей мысленно прикидывал финансы. Казна бригады, благодаря дальновидности Петра, к тому времени составляла солидную сумму — без малого сто тысяч рублей. Ежемесячное пополнение в пятьсот целковых шло исправно. Если приплюсовать к этому казённое довольствие для пластунов и содержание воспитанников, выделяемое войсковой казной, получался минимальный, но вполне стабильный бюджет, позволявший содержать часть на плаву.