Я жду, что охрана остановит меня, но никто не произносит ни слова, пока я шагаю через ворота прямо на улицу. Я не настолько наивна, чтобы полагать, что об этом ей не доложат, — просто у меня больше нет сил об этом беспокоиться.
Позади меня раздается топот ног. Я оборачиваюсь и вижу запыхавшуюся Фейт.
— Айви, помедленнее! — Она останавливается, чтобы приподнять тяжелые шелковые юбки вечернего платья, а затем переходит на быстрый шаг рядом со мной. — Черт возьми, ты идешь как на пожар. Куда ты направляешься?
— Проверить, действительно ли Грир мертва.
— Хорошо, — отвечает Фейт.
Мы идем пару минут, пока не слышим позади себя новые шаги, быстрые и частые.
— Подождите! — кричит Олив, ее рыжие волосы развеваются на ветру. — Подождите нас!
Звук, нечто среднее между смехом и всхлипом, вырывается у меня из груди, когда я вижу, как Олив, Мэрион и Эмми догоняют нас на улице.
— Что мы делаем? — спрашивает Эмми.
— Я иду за Айви, чтобы убедиться, что она не даст себя убить, — отвечает Фейт.
— Я иду за Фейт, — говорит Мэрион.
— Я не позволю вам отправиться в приключение без меня, — добавляет Олив.
Эмми указывает на себя:
— Типичный средний ребенок, не могу вынести, если что-то проходит мимо меня. Она не может убить нас всех, должен же остаться кто-то, на ком он сможет жениться.
Я по-настоящему плачу — и от скорби по Грир, и от захлестнувшей меня волны любви к этим девушкам.
Я продолжаю идти, чувствуя себя смелее и гораздо менее опустошенной, чем раньше.
— Тогда пошли.
Дорога до Белгравии занимает около получаса, и хотя мы тревожно оглядываемся назад, никто нас не преследует. Ночь в Лондоне тихая, мимо нас проезжают лишь несколько экипажей, растворяясь в синих весенних сумерках.
Мы даже не пытаемся стучать в дверь величественного особняка Труммеров из известняка. Тех, кого мы ищем, внутри быть не должно.
Девушки следуют за мной на задний двор, к конюшням. Я стучу в боковую дверь сарая, но она оказывается приоткрытой.
— Алло? — шепчу я. — Есть здесь кто-нибудь?
Конюх, которому не больше пятнадцати, в испуге выпрыгивает из одного из стойл. Он вытирает грязные руки о фартук.
— Миледи. — Он делает неуклюжий испуганный поклон.
— Мы ищем Джозефа, — говорю я.
Мальчишка снимает кепку и нервно теребит ее в руках.
— Простите, я не могу вам помочь. Он не вышел на работу сегодня утром. Он что, в беде?
— Он оставил что-нибудь после себя? — спрашиваю я.
Мальчик выглядит озадаченным:
— Только несколько своих инструментов.
— Но не все?
Он качает головой:
— Не думаю, нет.
— Спасибо. Это всё.
— Я думала, ты собиралась поговорить с ее родителями, — говорит Фейт, пока мы идем обратно к дворцу.