А затем — внезапная, парализующая тишина, когда они входят в гостиную и застают нас с королевой Мор перед камином.
— Садитесь, — приказывает она. Гостиная маленькая, и такое количество людей делает ее тесной.
Олив присаживается на край моего кресла, ее крылья бабочки безжизненно поникли. Фейт и Мэрион сплелись в кресле напротив: диадема из ракушек Мэрион теперь криво сидит на голове Фейт. Грир и Эмми садятся на пол прямо у огня, и я в ужасе думаю, что перья Грир сейчас вспыхнут от искр, но боюсь нарушить напряженную тишину, чтобы предупредить ее.
— Похоже, вам не понравилась наша сегодняшняя игра, — говорит королева Мор, нахмурившись. — Есть мало вещей, которые я ненавижу сильнее, чем плохих игроков.
Мой желудок скручивается от страха. Костяшки пальцев Олив белеют, когда она впивается ими в подлокотник кресла.
— Эти уроки важны, они помогают мне узнать вас получше. Браму нужна моя помощь в выборе невесты, — продолжает она. — Одна из вас однажды станет горячо любимой невесткой, и мы же не можем оставить всё на волю случая, правда?
Никто из нас не отвечает — мы слишком напуганы, разгневаны или просто оцепенели, чтобы произнести хоть слово. Но она буравит нас своими пугающими черными глазами, пока Эмми не сдается.
— Нет, мэм. — Мы повторяем за ней дрожащим хором.
— Теперь я понимаю: вина была моя, — говорит королева Мор. — Мне следовало дать вам больше инструкций. Как можно играть в игру, когда правила так плохо определены?
Она позволяет своим словам повиснуть в воздухе, затем закрывает глаза и делает глубокий вдох, ее тело заметно расслабляется, словно она наслаждается нашим страхом. — Давайте добавим еще несколько условий, хорошо? У семьи девушки, которая наберет наименьшее количество баллов по итогам всех испытаний, будут отобраны титулы и земли. Любая последующая выходка будет для вас последней. Понятно?
Моя кровь превращается в лед. Она убьет нас всех, если мы не будем играть по ее правилам.
Глава двадцать первая
Мэрион вскакивает с места, чтобы выразить протест. Лицо Грир наливается ярко-красным цветом от ярости. Олив заливается слезами. Эмми лишь смеется, истерично, на грани крика. Только Фейт кажется невозмутимой, абсолютно неподвижной, словно ее мысли далеко отсюда.
Королева наклоняется и достает что-то из корзинки рядом с собой. Одну за другой она вынимает наши вышивки с сегодняшнего испытания и раздает их нам.
Все они, в разной степени завершенности, испачканы кровью от наших уколов. В центре каждой аккуратно вышит цифрой ярко-алый номер.
На моей — шестерка. Я бросаю взгляд на работу Мэрион: там тоже шестерка. Мы все разделили последнее место.