Эммет высовывается из дверцы, сжимая в пальцах визитную карточку. Он протягивает ее мне. — Пожалуйста. Могу я увидеть тебя снова?
— Категорически нет, — отвечаю я.
— Умоляю, подумай об этом.
Я забираю карточку по привычке и делаю несколько шагов — почти дохожу до черной лестницы, — когда из темноты доносится голос Эммета:
— Сюртук можешь оставить себе.
Я оборачиваюсь к нему. Он окутан тенями, но его ухмылку видно даже отсюда.
— Нет, спасибо, у меня своих полно. — Я швыряю сюртук обратно в его сторону, и он попадает ему точно в грудь. Я всегда гордилась своей меткостью.
Он ждет, пока я войду внутрь, и только потом отъезжает.
Камин холодный, совсем не такой, как кухня миссис Осборн, где кирпичи у очага были теплыми всегда. Мне уже не шесть лет. Никто не ждет, чтобы обработать мои раны, некуда спрятаться, забравшись в постель к старшей сестре.
Я поднимаюсь по побеленной черной лестнице на второй этаж, в свою спальню, чувствуя себя призраком, бродящим по этому дому.
Я сбрасываю окровавленное платье и только успеваю продеть руки в теплую фланель халата, как из вестибюля доносится шум.
Кто-то колотит в дверь. На минуту я замираю от ужаса, охваченная страхом, что, возможно, принц Эммет вернулся за мной.
Затем слышу шаги. Кто-то вскрикивает.
Я выбегаю на лестничную площадку как раз вовремя, чтобы увидеть, как Лидия вваливается в мраморный холл, оставляя за собой след из грязных отпечатков ног.
Глава вторая
Три месяца спустя
Двери ателье распахнуты настежь, и внутри столько суеты, что она не помещается в стенах мастерской. Девушки и их матери высыпают на тротуар такой плотной толпой, что нам приходится прокладывать путь локтями.
Портниха медлила с тем, чтобы удлинить подол платья моей сестры под мой рост, и я прекрасно понимаю почему: в последние годы мы тратили недостаточно денег, чтобы считаться приоритетными клиентками. Моя мать тоже это понимает, но продолжает улыбаться той своей вымученной, напряженной улыбкой.
Я бы предпочла прийти в другой день, когда народу поменьше и есть где спрятаться, но завтра первое мая, и терять время нельзя.
Весь Лондон охвачен безумием. Начало сезона — момент, когда дебютантки выстраиваются в очередь, чтобы заключить сделки с королевой, — это единственное, о чем все говорят.
Большинство граждан Англии заключают свои сделки в другие дни. Тронный зал королевы открыт каждое воскресенье с полудня до полуночи, и любой, кто пожелает торговаться с ней, может сделать это в указанное время. Одни заключают сделку, как только достигают совершеннолетия; другие ждут до зрелости, пока не находят то, чего желают достаточно отчаянно, чтобы пойти на договор.