— Он ужасен, — фыркает она.
— Хуже некуда, — отвечаю я, чувствуя, как голос слегка дрожит. В доказательство я бегу через коридор в свою комнату и достаю его визитную карточку из тайника под матрасом. Не знаю, зачем я ее сохранила. Я вела себя глупо.
Лидия радостно ахает, когда я передаю ей карточку, и широко улыбается, когда я говорю, что она может сама ее сжечь.
Она бросает визитку в камин, смеясь, и мы обе смотрим, как бумага сворачивается и превращается в пепел.
— Постарайся не слишком сильно скучать по мне, когда я уеду, — говорю я, толкнув ее локтем в бок.
— Я всегда скучаю по тебе, — отвечает она, и в ее голосе звучит слишком много искренности. Это не то, что мы можем вынести, поэтому мы больше не говорим ни слова.
Глава девятая
Мама вытаскивает Лидию из постели на следующее утро, чтобы та попрощалась со мной, и у дверей мы обмениваемся неловким, коротким объятием. Мы постоянно сталкиваемся локтями. Ее глаза все еще опухли от сна, но я не знаю, в этом ли причина того, что она не может по-настоящему посмотреть на меня. Мы не выносим того, как сильно любим друг друга. Это как открытая рана, к которой мы не можем прикоснуться из-за жгучей боли, которую она причиняет.
— Я буду так сильно по тебе скучать, — шепчу я, так тихо, что слышит только она.
— Он влюбится в тебя, если у него есть хоть капля вкуса, — шепчет она в ответ.
Миссис Таттл дважды целует меня в обе щеки и говорит:
— Когда станешь принцессой, не забудь позволить своей старой миссис Таттл навестить тебя в этом твоем роскошном дворце.
Папа обнимает меня последним, его глаза влажные от слез.
— Когда ты успела вырасти? — спрашивает он, уткнувшись в мои волосы.
Он знает это так же хорошо, как и я. Но я просто обнимаю его в ответ. У моих ног стоит сумка с книгами, которые он мне дал, — старые тома Сократа и Джона Локка. Мне не хочется тащить их через весь город, но, как обычно, я иду у него на поводу.
Карета отъезжает от Белгрейв-сквер, и я смотрю, как наш дом исчезает позади в облаке пыли.
Когда мы подъезжаем к Кенсингтонскому дворцу, на ступенях нас ждет грозная женщина.
— Вы прибыли последними, — говорит она сухо, пока лакеи выгружают мой единственный сундук из кареты.
Мама бросает взгляд на цепочку часов, приколотую к поясу.
— Но мы прибыли точно по расписанию.
— Леди Мэрион Торн здесь со своими родителями и горничной с самого рассвета, — отвечает она. — Остальные прибыли после завтрака. Мне неловко от того, что остальные девушки приехали заранее, чтобы подготовиться вместе. Они что, обсуждали это без меня?
Не дожидаясь ответа, она с осанкой военного командира марширует по лужайке, а мы с мамой семеним следом. В Англии не было армии с тех пор, как королева Мор положила конец Войне Алой и Белой розы, но я читала об этом в книгах. Ничто из описанного на страницах романов не было столь пугающим, как дама передо мной. Ей за шестьдесят, ее белые волосы уложены в высокую прическу, а поверх платья застегнут строгий серый жакет-спенсер.