— Подумай об этом, ладно? У тебя мало времени, а нет ничего хуже, чем поспешное решение.
Я встаю с шелковой кушетки и пересекаю комнату, чтобы поцеловать ее в макушку. — Конечно, мама.
— Дорогая? — зовет она.
Я останавливаюсь в дверях.
— Эта семья не может позволить себе еще одну неудачу. Мы… — Она с трудом сглатывает. — Мы потеряем дом в ближайшие двенадцать месяцев, если ничего не изменится.
Я замираю. Я знала, что дела плохи, но не подозревала, что наше финансовое положение стало настолько катастрофическим.
Я не позволяю слезам пролиться, пока не оказываюсь у себя в комнате. Угли в камине тлеют, отбрасывая в комнату длинные темные тени.
Я смотрю на приглашение на Парад пактов, лежащее на прикроватной тумбочке; его золотые буквы танцуют в отблесках огня на плотном пергаменте цвета яичной скорлупы дрозда.
Я в последний раз записываю слова, которые собираюсь сказать королеве, убеждаясь, что они идеально легли в память, а затем скармливаю бумагу огню.
Хотя я спала беспокойно всю ночь, меня будит птичий щебет. Я переворачиваюсь и смотрю на чистое синее небо весеннего лондонского утра. Это особое чувство, оно поселилось где-то в щиколотках: сегодня моя жизнь изменится.
В голове звучат слова Лидии. Это того не стоило. Сделка того не стоила.
Я — не моя сестра.
Я позабочусь о том, чтобы моя сделка стоила того.
Когда заключаешь сделку с фейри, нужно быть готовым заплатить цену. Но есть один просвет. Мне нечего терять.
Глава третья
Мама и миссис Таттл облачают меня в платье Лидии для Парада пактов — творение из шифона в горошек с лифом, вышитым полевыми цветами: белыми нитками по белой ткани. Его перешили по моей фигуре, но я все равно чувствую, будто надела костюм «Лидия Бентон».
Я сижу на маленьком табурете перед туалетным столиком, и прохладные пальцы мамы заплетают мои волосы в замысловатую корзинку на затылке. Миссис Таттл помогает ей закрепить в прическе свежие белые розы из сада. Выглядит красиво, но это не идет ни в какое сравнение с украшенными бриллиантами тиарами и бандо, которые будут на других девушках. Папа говорит, чтобы я не беспокоилась о финансовых делах, но как я могу не беспокоиться, когда весь день слышу, как он спорит в кабинете со своими деловыми советниками?
Откуда он мог знать, что земля, которую он выторговал весной, когда ему исполнилось восемнадцать, была так истощена, что стала бесплодной? Он был уверен, что там растет обильный урожай, ведь арендаторы его отца возделывали поле прямо по соседству, но он отдал за этот участок свои детские воспоминания, поэтому теперь не может быть ни в чем уверен. Арендаторы все собрали вещи и уехали в поисках земель, где трава буквально зеленее.