Рядом со мной мать Олив Лисонби хватает ее за локоть, когда девушка падает в обморок при виде него, и у нее подгибаются колени.
Я не виню ее. Это самые красивые люди, которых я когда-либо видела.
Люди. Мой разум цепляется за это слово, как за торчащую нитку. Принц Брам и королева Мор — не люди, по крайней мере не совсем, не так, как мы.
Королева Мор прочищает горло, и зал мгновенно вытягивается по стойке смирно.
— Я не намерена тратить чье-либо время. Я созвала вас всех сегодня ради радостного объявления матери, которая глубоко любит своего сына. — Она выпрямляется на троне и бросает на Брама полный любви взгляд. — Это будет тот сезон, когда мой сын, Его Королевское Высочество Брам, принц Уэльский, выберет себе невесту.
Глава четвертая
Зал взрывается.
Слышится хор вздохов и возгласов, пока каждый пытается сдержать свои чувства.
Матери Олив Лисонби на этот раз не удается подхватить ее, и она падает без сознания, ударившись головой о мысок моего ботинка.
Браму всего восемнадцать — он слишком молод для принца, чтобы брать жену. Никто этого не ожидал.
Он шокировал всю Англию, когда четыре года назад прибыл ко двору из Иного мира в возрасте всего четырнадцати лет. Никто даже не подозревал, что у королевы есть сын. В один прекрасный день он появился в чудесном зеленом бархатном камзоле и с такой широкой улыбкой, что очаровал весь двор меньше чем за неделю.
Сведения об Ином мире, которыми мы располагаем, минимальны, но мы знаем, что время для живущих там бессмертных течет иначе. То, что здесь было четыреста годами, для Брама составило всего десять лет.
Его присутствие при дворе за последние несколько лет, кажется, немного растопило лед в сердце его матери. Иногда на ее лице проскальзывает улыбка; ее сделки стали чуточку менее кровавыми.
Брам так хорошо вписался в придворную жизнь, что большинство людей забывают, что он не воспитывался в этих стенах. Газеты полны восторженных репортажей о его успехах в учебе, его подвигах и его красоте. Вся страна наполовину влюблена в него.
Выйти за него замуж означало бы совершить самую выгодную партию из всех девушек в истории Англии.
Это значило бы не просто титул, влияние, деньги и безопасность, но все это — навсегда. Брам и Мор бессмертны. Речь идет не только о нас, но и о каждом последующем поколении.
Холодный голос королевы Мор возвышается над какофонией:
— Успокойтесь.
Олив открывает глаза, и я подхватываю ее, помогая встать на ноги, и передаю матери. Все умолкают, но рваное дыхание эхом разносится по огромному залу.
Брам кашляет в кулак, словно пытаясь скрыть смешок.