— Олив, милая! — кричит Мэрион и бежит к ней. — Ты в порядке?
Олив не шевелится. Мы все бежим к ней.
Темные волосы Фейт спутались в узлы. Шелковый шарф, повязанный вокруг локонов Мэрион, порван, а в ее руке зажат выкидной нож с перламутровой рукоятью. Кровь из пореза на брови Грир стекает по щеке. Полы наших ночных сорочек по колено в грязи. Эмми сжимает в одной руке кухонный нож, а в другой — золотой кубок.
Словно по команде, оружие превращается в пыль, растворяясь в наших руках облаком пепла, точно так же, как тот лебедь.
На другом конце лужайки королева все еще восседает высоко в своем судейском кресле, прижав к лицу театральный бинокль, направленный прямо на нас.
Остальные девушки, кажется, забыли о ее присутствии, но я чувствую на себе ее взгляд. Я не могу с собой совладать. Я натягиваю на лицо широкую фальшивую улыбку и машу рукой.
Мэрион добирается до Олив первой и осторожно переворачивает ее на спину.
Глаза Олив крепко зажмурены, она тихо плачет.
Мэрион приходится разжимать ее руки, обхватившие живот, чтобы поднять ее на ноги.
— Милая, тсс, все хорошо, — успокаивает она. Олив требуется несколько мгновений, чтобы прийти в себя. Она хлопает широко раскрытыми глазами и стирает слезы своими гладкими пальцами.
Она всхлипывает:
— Я ненавижу темноту.
— Теперь все позади, — утешает ее Мэрион, но в ее голосе звучит такая резкая нотка, что я задаюсь вопросом: верит ли она сама в то, что говорит? Нас впереди ждут еще двенадцать недель этого ада.
Мы все вздрагиваем от звука шагов в темноте. Королева Мор спустилась со своего кресла; она все еще закутана в меха, на голове тиара. Ни пятнышка грязи на ее туфлях — она безупречна, как всегда, а выражение лица подобно льду.
— Отличная работа, леди, — говорит она, приближаясь к нам. — Я обожаю игры.
Мы смотрим на нее, сбивчиво дыша.
— Поздравляю, леди Эмми. Вы выиграли приз: время с Брамом. Он весь ваш на ужин послезавтра вечером. Остальные увидят его завтра на регате «Гросвенор Кап». Экипажи в восемь утра. Приведите себя в порядок.
Она уходит, но оборачивается и добавляет, как будто вспомнив о чем-то неважном:
— И помните, давайте оставим наши маленькие игры между нами, хорошо?
Глава пятнадцатая
Мы ковыляем обратно к Каледонскому коттеджу: я и Мэрион поддерживаем Олив, которая пребывает в таком шоке, что едва может переставлять ноги. У Эмми подвернута лодыжка. Лицо Грир все еще в крови, а Фейт осторожно ощупывает ушиб на голове там, где мы столкнулись.
В коттедже темно и тихо, когда мы возвращаемся: ванны для нас не набраны, и никакой прислуги, готовой помочь нам привести себя в порядок.