Мы доходим до алтаря, и музыка затихает.
Брам откидывает капюшон моей накидки, а затем берет обе мои руки в свои. Он смотрит на меня своими серыми глазами, и я, как всегда, поражена его глубокой красотой.
— Спасибо тебе за это, — говорит он, но я не совсем уверена, что именно он имеет в виду.
Жрица говорит что-то о любви, верности и долге, но слова доносятся лишь глухим гулом.
Я не могу перестать смотреть на Эммета. Он смотрит прямо перед собой, не на нас. Это выражение лица мне хорошо знакомо — я часто вижу его в зеркале, когда смотрю на себя: это взгляд человека, который предпочел бы быть где угодно, только не здесь.
— Кольца, пожалуйста, — монотонно произносит жрица.
Эммет не двигается.
Жрица прочищает горло. — Кольца?
— Ох. — Эммет вздрагивает и лезет в карман. Он достает два круга из валлийского золота и кладет их на ладонь жрицы. Его руки дрожат.
Солнце опускается низко к горизонту, завершая грандиозный финал самого длинного дня в году. Вечер погружается в сумерки, когда Брам берет мою руку в свою.
Он с нежной заботой надевает кольцо мне на палец с таким взглядом, полным радости, что я не могу не улыбнуться ему в ответ.
— Всё, чем я являюсь, и всё, что у меня есть, — твое, — обещает Брам.
Я надеваю кольцо ему в ответ. Я сделала это. Всё кончено.
Глаза Брама наполняются слезами, когда он берет мою тиару Майской королевы с бархатной подушечки на алтаре и опускает ее мне на голову.
— Властью, данной мне Её Вечной Величеством королевой Морьен, я объявляю вас мужем и женой, — провозглашает жрица.
Брам обнимает меня за пояс и целует. Это слишком страстный поцелуй для подобной публичной церемонии, и, отстранившись, он смеется.
Вдруг из толпы доносятся крики. Вопли паники и замешательства. Люди вскакивают, стулья падают.
Это хаос. У меня кружится голова, желудок переворачивается, а рот наполняется чем-то едким и металлическим. Я сплевываю полный рот крови, и она брызгает на алтарь.
Я встречаюсь взглядом с Эмметом, и всё возвращается ко мне лавиной. Тот первый вечер в карете, гостиница, тайные взгляды через залы, полные свечей, его руки на моей спине, его губы на моей шее. Сила любви, которую я чувствую к нему, едва не сбивает меня с ног.
Я в панике оборачиваюсь к Браму, но он просто стоит там, смеясь, будто происходящее — самая смешная вещь на свете.
В первом ряду королева Мор вскакивает, ее стул опрокидывается.
— Нет! — кричит она. — Брам, что ты наделал?!
Он качает головой, будто это всего лишь шутка, которую она просто не может понять.
— Схватить её.
Лидия Бентон
Я не знаю, куда смотреть. Повсюду люди кричат, рыдают, визжат так громко, что у меня звенят в ушах. Вспышка молнии разрезает небо как раз в тот момент, когда лорд Бекшем, у которого внезапно отросли волосы, спотыкается о меня и его начинает рвать в кусты.