— У тебя пять минут. Его Высочество ожидает, что сегодня станцует со всеми своими девушками.
Звуки бального зала в ковровом коридоре приглушены. Я благодарна за эту тишину — за возможность хоть на миг вздохнуть.
Я почти дошла до конца коридора, когда из одной из комнат высовывается рука, обвивает меня за талию и с силой втягивает внутрь.
Я падаю на кого-то, путаясь в тяжелых юбках. Тот, кто меня держит, достаточно силен, чтобы удержать нас обоих от падения.
Дверь с грохотом захлопывается, и я в ужасе разворачиваюсь, сжимая кулаки, чтобы встретить своего нападавшего.
Мне требуется мгновение, чтобы сориентироваться. Спальня, в которую меня затащили, освещена лишь крошечной мерцающей свечой.
— Ваше Высочество? — выдыхаю я.
Глава десятая
Принц Эммет ослабляет шейный платок.
— Прости за это, — выдыхает он.
Если меня застанут в спальне с братом Брама во время бала, это погубит меня окончательно, и все мои усилия пойдут прахом.
Он бросает взгляд на мои руки, сжатые в кулаки перед грудью.
— Ты собираешься меня ударить? — спрашивает он.
В ту ночь в карете он казался таким небрежным, но сейчас он — принц до мозга костей. У него широкие плечи, линии его щек и прямой нос словно созданы, чтобы быть изваянными из мрамора, но в нем есть некая мальчишеская черта, которую портреты никогда не передают до конца.
Приглушенная музыка кадрили затихает. У нас мало времени, пока виконтесса не начала меня искать.
Я расслабляю руки.
— Почему ты просто не оставишь меня в покое?
Он в мучении проводит рукой по волосам.
— Я не могу.
— Почему?
Эммет медлит.
Я собираю свои юбки, чтобы уйти.
— Я ухожу.
Он делает шаг в сторону, преграждая путь к двери.
Я смотрю на него снизу вверх, ненавидя его решимость погубить мою репутацию. Он был так ужасен с Лидией на подобном балу — может, это единственный способ, которым он умеет себя развлекать.
— Я не стану одной из твоих побед. — Я изо всех сил толкаю его в плечо, чтобы сдвинуть с места, но он не шелохнется. — Снаружи вечеринка, полная красивых девушек, которые, я уверена, были бы в восторге от того, чтобы быть погубленными тобой. Иди, найди одну из них.
Он не сдвигается с места. Он смотрит на меня сверху вниз, прикусив нижнюю губу.
— Ты жульничала?
— Жульничала? — спрашиваю я, пораженная.
— Вчерашнее соревнование на звание Майской королевы, ты жульничала? Ты должна сказать мне. — Он в панике. Это странное выражение для того, кто обычно держится с холодным видом элитарной отстраненности. Он снова проводит рукой по волосам, и они падают ему на лицо. Если кто-нибудь найдет нас в этой спальне в таком виде, вместе с расстегнутым платком, они решат, что нас застали в самый разгар порочной связи.