Я тихо ахаю, одновременно в замешательстве и чувствуя облегчение.

Он смотрит на меня и слегка улыбается, демонстрируя свою единственную ямочку. — С нетерпением жду возможности познакомиться поближе, леди Айви.

Шокированная толпа расступается, и я возвращаюсь к матери. Она не ругает меня, как я ожидала. Вместо этого она протягивает руку и сжимает мою неповрежденную ладонь.

Тихий шепот наполняет зал, словно рой насекомых, пока проходят следующие несколько мгновений.

Я удивлена, когда Олив Лисонби делает шаг вперед. Она всегда была робкой девчонкой. Никогда еще я не видела в ней такой решимости.

Кончики ее ушей краснеют, как и ее волосы, когда она представляется королеве. Она делает реверанс, а затем поворачивается к Браму. — Я хотела бы стать вашей невестой, — ее голос дрожит лишь слегка.

Брам улыбается и указывает на контракт. — Приступайте.

Один из лакеев ставит перед ней новую чернильницу. Ей требуется четыре попытки, чтобы сделать надрез достаточно глубоким для крови. Она вздрагивает каждый раз, когда нож проходит по ладони, но я уважаю ее за то, что она не сдается.

Закончив, она возвращается к матери, но я замечаю, как она бросает взгляд на платок Брама, повязанный у меня на руке, и в ее глазах читается зависть.

После Олив подписывается Эмми Ито. Ее черные волосы сияют, как оникс, когда на них падает свет из витражного окна.

После Эмми идут три девушки, которых я не знаю. Лишь одна плачет, когда лезвие пронзает кожу.

Следующая — Грир, моя старая подруга, которую мать буквально толкает к залитому кровью столу. Она волочит ноги по толстому ковру, лицо ее уже в дорожках от слез. Мать сама делает разрез на ее руке, и я стою достаточно близко, чтобы услышать, как она шипит: — Он выберет тебя, если ты перестанешь хныкать.

Выстроилась очередь. Еще десять девушек одна за другой. Одна подписывает свое имя, затем спотыкается и притворяется, что падает в обморок у ног Брама. Она ждет, что он потянется к ней, но лакей опережает его: он ставит ее на ноги и отправляет прочь.

Следом идут леди Сара Миддлбрук и ее кузина Дейдра Ратленд. Они звонко хихикают, пока режут ладони и ставят подписи.

Королева Мор объявляет, что осталось всего пять минут, когда вперед выходит леди Мэрион Торн. Она держит голову высоко, ее шаги неторопливы. Она двигается так, словно уже знает, что победила. Вероятно, так оно и есть.

Мэрион всегда была самой красивой из девушек нашего возраста, а еще и самой богатой. Ее мать, единственная дочь герцога Шервуда, шокировала семью, когда вышла замуж за человека без титула, иммигрировавшего из Аккры в Лондон, чтобы заключить сделку с королевой. Он заключил выгодную сделку — достаточно, чтобы купить лондонский особняк и не одно загородное поместье. Королева пожаловала ему собственный герцогский титул, первый за почти сто лет. Вопрос о партии Мэрион вызывал горячие споры. Тот, кому достанется она и ее внушительное приданое, будет поистине счастливцем.