Кабинет не был заперт, что существенно облегчало проникновение. Ещё раз убедившись, что никто не видит, вошёл внутрь.

Помещение провоняло табаком: Губанов любил покурить трубочку к большому неудовольствию супруги и Лизы (других деток Господь семейной чете не дал).

Здесь было светло, не понадобилось зажигать свечи.

Обстановка располагающая к уюту, давно мечтал завести себе что-то подобное. Два шкафа прямо выдающихся размеров (а вот полочки пусты, непорядок: всё две или три книжки, какие-то переводы с французского. Не удержавшись от соблазна, пролистал. Книги явно фривольного содержания, судя по гравюрам). На стене выцветшая картина — портрет неизвестного, в чертах которого угадывается семейное сходство. Очевидно, дальний родственник.

Портрет выполнен в характерной манере (мне подобные работы попадались часто — выполнены будто под копирку): грубые мазки, простые цвета, округлое лицо (художник не сильно заморачивался с контурами). Для солидности предка облачили в рыцарские латы. Ни дать ни взять сэр Ланселот Озёрный.

Для проверки взглянул за картиной — в подобных местах часто скрывают тайники — и простучал по обклееной обоями стене. Никаких сюрпризов.

Идём дальше.

Стол. На нём ничего, кроме курительных принадлежностей (кисеты с табаком, целый арсенал трубок разного калибра, «фидибусы» для раскуривания). Губанов не отличался осторожностью, в нескольких местах столешница опалилась (курил в подпитии?).

Дёрнул за ручку верхнего ящичка. Он не поддался. Ага, первая проблема, а вернее проблемка: заперто. Ничего страшного, замочек хлипкий, сковырнуть плёвое дело, не надо быть Геркулесом.

Лёгкий скрежет (тихонько, как мышка), слабый хруст, будто вырвал зуб. Я замер, потом успокоено продолжил возиться: никому не слышно, как тут курочат механизмы.

Понятно, что сломанный замок обнаружат, могут связать со мной. Плевать, сегодня я пошёл ва-банк. Вне зависимости от результата, сегодня же убираюсь восвояси.

Вытащил кипу бумаг, перевязанных бечёвкой. Раз хранились, да ещё под замком, что-то важное. Перерезав верёвку, приступил к изучению.

Так, пока что лирика, не имеющая никакого отношения к моему делу. Письма от друзей, любовная записка от романтической пассии (гуляем за спиной дражайшей половины? Ай-яй-яй!), что-то вроде бухгалтерской отчётности (это правильно, бюджет вести надо, чтобы дебет с кредитом сошёлся, а имение не вылетело в трубу).

Оппачки! Залёт!

Не зря говорят: кто ищет, тот обязательно найдёт. Стопроцентный компромат — абсолютно недвусмысленное письмецо от австрийского посланника. Ребята настолько оборзели, что не пользовались шифром. Шпарили открытым текстом.