— Только маленький совет — не больше. На вашем месте я бы снова навестил место преступления…

— Прямо сейчас?

— А когда ещё? Утром вас начнут искать.

— Соглашусь.

— Вам стоит заново посетить монастырь и потолковать с тем, кто остался за настоятеля.

— С келарем?

— Да. При некотором везении, сможете обнаружить нечто любопытное.

— Подробнее не можете сказать?

— Лучше бы вам самому во всём убедиться. Самое главное: на улице вас будет ждать осёдланная лошадь. Это мой скромный подарок. За сим я прощаюсь, — сказал незнакомец и исчез за дверями.

— Прощайте, коллега, — только и успел произнести я вслед.

Так, первое затруднение решено. Путь на волю открыт. Для успокоения совести затащил тело караульного в комнату (нечего валяться в коридоре!) и убедился, что он жив. Солдата просто оглушили. Ничего серьёзного, до свадьбы заживёт. Но причитающуюся порку заслужил: ворон на посту считать нечего. Ишь, со мной даже разговаривать не хотел, а таинственного незнакомца подпустил вплотную.

Замечательно, моя совесть чиста, все живы. Пора сваливать. По примеру агента Тайной канцелярии закутался в плащ, за неимением карнавальной маски отыскал в багаже широкополую шляпу. Не балаклава, но сойдёт.

Бодрым шагом покинул заведение. На первом этаже хоть шаром покати: слуги давно легли почивать. Входная дверь запиралась на обычный засов, сейчас он был откинут — очевидно, моим избавителем.

Вот она свобода! Чуток ворованная, но лучше такая, чем никакой!

На повестке дня основной вопрос: куда? В Петербург под крылышко Ушакова? А я ему такой нужен? То-то. Самому надобно всё расхлёбывать, самому.

Незнакомец не обманул, у коновязи стояла осёдланная лошадка самого мирного нрава. Неужто повывел воевода здешних конокрадов? Для большинства оставленная без присмотра лошадь, да ещё и полностью осёдланная — всё равно, что брошенный в центре мегаполиса роскошный «мерин» с открытыми дверями и ключом зажигания в гнезде. Жаль, яблочка с собою нет, угостил бы, но кобыла и так беспрепятственно позволила мне оказаться в седле.

— Поехали, милая, — сказал я, трогая с места.

Ночь была холодной и звёздной, мне предстояла конная прогулка до монастыря. Каким образом там окажусь, как проникну внутрь, что буду говорить (келарь вполне мог знать о моём аресте — сплетни и слухи в маленьких городках распространяются моментально) — я пока понятия не имел и намеревался поступать в полном соответствии с заветами Наполеона. Главное ввязаться, а там видно будет.

На долю секунды промелькнула мысль навестить Ивана, узнать, как он и что, но потом исчезла. Я не собирался впутывать его в неприятности. Если меня застукают у него (а на месте полиции именно оттуда я бы и начал поиски беглеца), то Ване несдобровать. Пусть он роет по убийству князя и доказывает мою невиновность (от меня тут всё равно пользы не будет), а я воспользуюсь советом неведомого благодетеля и навещу настоятеля.